Но вот и то самое место, Лена запомнила эту стройную берёзку. Куда же идти дальше? Здесь лес заметно редел и за деревьями виднелось вспаханное поле, откуда и доносился рокот трактора, вроде бы совсем близкий отсюда. Лена прошла до самого поля и остановилась возле крайнего дерева, рассчитывая увидеть какую-нибудь дорожку, по которой теперь, скорей всего, и шла Лариса. Но увидела Лена совсем другое.
Невдалеке, как навозный жук, урча ползал по взрытой земле маленький сердитый трактор. А к нему прямо по полю бежала Лариса и махала рукой трактористу. Тот, видимо, наконец заметил её, трактор умолк, и тёмная фигура спрыгнула с него на землю. Лариса подбежала, завязался какой-то оживлённый разговор, и принесённый Ларисой свёрток перешёл к трактористу. Да, всё это было очень подозрительно и требовало проверки.
Лена не стала дожидаться окончания их разговора, она повернула назад, торопливо пересекла лесок, выбралась на дорогу и побежала к посёлку.
Уже у самых ворот она неожиданно наткнулась на Птицына. Он растерянно озирался по сторонам. Полное розовое лицо его было сердито и как-то странно кривилось, словно он готов был вот-вот расплакаться. Увидев Лену, Птицын торопливо засеменил к ней и капризным, жалобным тоном сказал:
— Ради бога, извините. И помогите. Вы не видели там, — он указал на дорогу за воротами, — вы же оттуда, правда? Не видели женщину в синей кофточке и белой шляпке? Ну нигде нет. Нигде решительно.
— К сожалению, не видела, — сказала Лена, довольная, что у неё в руках грибы. — Я тут недалеко гуляла и вот видите сколько грибов собрала.
Она улыбнулась.
А Птицын, как-то нелепо взмахнул руками, устремился за ворота. До Лены донёсся взволнованный его возглас:
— Она там! Там!
Лене некогда было размышлять над этой встречей, да и всё тут сразу было ясно, поэтому, бросив грибы, которые мешали ей, она побежала дальше, всё больше почему-то волнуясь и уже изрядно устав.
…Тем временем Виталий успел сделать новые открытия. Его знакомые оказались не только сердечными, но и весьма осведомлёнными людьми. Василий Кондратьевич, как звали старика хозяина, посчитал своим долгом ввести своего нового знакомого в курс дела и кое о чём, между прочим, предупредить.
— А Серкова я недавно видел, — сказал Виталий.
— Один момент, — поспешно поднялся Василий Кондратьевич. — Я сейчас Николая Александровича позову, очень его это заинтересует, увидите. И ваш вопрос заодно решит.
Он торопливо ушёл.
— Вы, может, пока ещё чего съедите, — заботливо подсунула ему новый бутерброд хозяйка. — День-то ещё впереди.
А через несколько минут вместе с Василием Кондратьевичем пришёл грузный, величественный Коровин в заграничной замшевой куртке на «молнии» и красивой кепке. Он снисходительно поздоровался с Виталием, одобрительно окинув взглядом его светлый франтоватый костюм. Кряхтя опустившись на хлипенький раскладной стульчик, который весь перекосился под его тяжестью. Коровин благодушно спросил:
— К нам хотите вступить, говорят?
— Хотел бы, — вздохнул Виталий. — Да уж больно дорого.
Коровин снисходительно усмехнулся.
— Не знаете, что такое строиться в наших условиях. Вот дали землю, а дальше стройся как хочешь, вернее, как сможешь. А как? Где взять?
— Зимой, говорят, готовые домики купить можно, — заметил Виталий.
— Да ведь каждый хочет по своему проекту сделать, по своему вкусу, по потребностям семьи. Не казармы же строим. Люди радость получать хотят кроме чистого воздуха и зелени с огорода.
Видно было, что он уже не раз произносил эту речь.
— Потому последний рубль с охотой и любовью люди вкладывают. Как один наш пайщик сказал: «Каждый свой храм тут строит». И молятся на него, детям и внукам оставить мечтают. Святое дело, я считаю. Как, Василий Кондратьевич?
— Именно, — согласился тот. — И насчёт храма, я скажу, тоже верно. Храм, он что? Он очищает душу, он светлые мысли приносит. — А Коровин снова обратился к Виталию:
— Говорят, вы нашего сотрудника видели?
— Серкова-то? Разве он ваш?
— Нет. Завальнина, коменданта нашего.
— Я Серкова видел. На станции, в Лупановке.
— Гм… а кто-то мне сказал, — задумчиво произнёс Коровин, — что вчера видел тут где-то Завальнина. Он вроде бы к себе домой хотел незаметно пробраться, но увидел, что народу много, и тягу дал.
— Почему же он сбежал?
— Тут дело тёмное, — уклончиво ответил Коровин. — Милиция занимается.