— Так вот, моя дочь Марина, — горячо продолжал Олег Семенович, — если быть откровенным, как вы просите, то она принадлежит именно ко второй категории, так сказать. Увы, увы…
— Бездушна и эгоистична? — в точности повторил его определение Виталий.
— Именно. И ещё она очень ленива, чудовищно ленива.
— Но есть же в ней и что-то положительное?
— Ах! — досадливо махнул рукой Олег Семёнович и на минуту оставил свой зонт. — Да просто мы её любим. Инстинкт, так сказать. Ну вот и слежу за каждым её шагом.
— И удаётся?
— Если бы! Эти её бесчисленные компании и приятели. Я их боюсь, поверьте мне. А добавьте ещё повышенную сексуальность современной молодёжи, да ещё при нашем ханжеском отношении к этой проблеме, — он насмешливо взглянул сквозь очки на Виталия. — Вы не находите?
— Нахожу, — усмехнулся в ответ Виталий. — В общем, портрет поколения получился у вас неважный.
— Ну почему же. Есть и другие. Почитайте газеты. Да и на заводе у нас есть. Но… Нет, вы мне скажите, — снова вспыхнул Олег Семёнович, — ну откуда у неё такая чёрствость? Ведь ей наплевать на меня, на мать, на все наши болезни, переживания, заботы. В голове только собственные удовольствия и желания. И эти парни, если бы вы их только видели.
— Например, последний?
— Это кто? — сразу насторожился Олег Семёнович.
— Некий Валера.
— Валера? Что-то не слышал. А! Это, возможно, с ним она недавно на юг каталась.
— Вы дали деньги?
— Ничего мы ей не дали, откуда? Оставила записку: «Буду через две недели. Позвоню. Целую». И всё. Уехала.
— И позвонила?
— Представьте, позвонила. И на том спасибо.
— Вот нас и интересуют её приятели, — сказал Виталий. — В том числе и Валера. Об этом и предстоит с ней поговорить.
— Превосходно! — неожиданно обрадовался Олег Семёнович. — Уверяю вас, она девочка откровенная и всё про них расскажет. Ради бога, посадите их побыстрее. Как можно быстрее, умоляю.
— Это не способ, Олег Семёнович, — невесело вздохнул Виталий. — Она через два дня найдёт себе нового приятеля, такого же. Раз уж ей именно такие нравятся. У нас уже есть опыт, поверьте.
— Да, вы правы, — грустно согласился Олег Семёнович и с новой силой затеребил зонт. — Знаете, я уже начинаю думать, что у неё какие-то неблагоприятные гены, ей-богу.
— Это уже из области криминологии, — сказал Виталий. — Но если вернуться к нашим делам, то сейчас самое главное — найти её приятелей. Вы думаете, Марина всё откровенно расскажет?
— Да, скорей всего, — уже с меньшей уверенностью ответил Олег Семенович. — Тем более что спрашивать буду не я, а такой симпатичный молодой человек, как вы. Это действует подсознательно.
— М-да. А я почему-то сомневаюсь, — покачал головой Виталий. — Вот если б хоть что-то предварительно знать, допустим, об этом Валере.
— Ну чем же я могу вам помочь? — Олег Семёнович растерянно огляделся, словно ища что-то вокруг себя. — Я этого подонка решительно не знаю.
— Почему же тогда вы заранее считаете его подонком? — укоризненно спросил Виталий.
— Почему? — наливаясь гневом и покраснев, переспросил Олег Семёнович и с силой сжал свой зонтик, словно собираясь ударить им кого-то. — А откуда у него столько денег, машина?
— Машина? — переспросил Виталий.
— Конечно. Она без машины не знакомится, по-моему, — резко отрезал Олег Семёнович и продолжал: — Думаете, он всё это честным трудом заработал?
— А про деньги вы… — начал было Виталий.
— Догадываюсь, — перебил его Олег Семёнович. — За его счёт, полагаю, в Сочи моталась, дрянь эдакая. А подарки? Он ещё моей дурище делает подарки, представляете?
— Валера?
— Ну, надо полагать. И признаюсь вам, признаюсь, — он приложил пухлую ладонь к груди. — Эту вещь я нашёл у неё в сумочке. И спрятал. Золото ведь. Золото! Проба стоит. Она потом обыскалась, но нам ни слова.
— Что же это за вещь?
— А я вам сейчас её покажу! — азартно воскликнул Олег Семенович. — Я её захватил с собой. Вот, пожалуйста, полюбуйтесь. Из чистого золота.
Он схватил свой портфель, утвердил его на толстых коленях и, торопливо перебрав какие-то папки и свёртки, достал перевязанную бумажной верёвочкой коробку, пояснив:
— Коробку эту я у жены нашёл, пустую.
Он с некоторой долей торжественности открыл коробочку и вынул золотой кулон в виде сердца на тонкой, тоже видимо, золотой цепочке. Кулон был большой, аляповатый и тяжёлый, носить его было, наверное, неудобно. Виталий повертел кулон в руках и неожиданно заметил на тыльной его стороне не очень аккуратно соскрёбанную надпись.