И вот всё это следовало попытаться выяснить, установить, уловить и оценить.
Впрочем, прежде всего следовало исключить из списка людей, не вызывавших сомнения в своей порядочности. При этом необходимо было вести такую проверку чрезвычайно скрытно и деликатно, чтобы ни в коем случае не возникло даже малейшее подозрение у кого-либо из окружающих, чтобы никого не задеть и не взволновать ведущейся проверкой. Всё это было неукоснительным законом в такой работе, и Цветков сурово спрашивал с его нарушителей, пожалуй, даже суровее, чем за многое другое. «Дураков, держиморд и толстокожих подпускать к нашей работе нельзя, — говорил он. — Просто опасно. Они ранят и губят людей, пачкают власть и закон».
Словом, эту сложную, изнурительную работу Откаленко планировал не на один день и сегодня к вечеру рассчитывал получить от своих сотрудников только часть данных. Видимо, в среднем после окончания работы у каждого члена группы в списке должно остаться не более двух или трёх человек, которыми потом следовало заняться уже вплотную.
Откаленко добросовестно отрабатывал с утра свой список, как всегда, дотошно влезая во все подробности и детали и не оставляя ни одного неясного пункта. Из пяти человек, намеченных на сегодня, к середине дня проверено было трое, и всех троих по тем или иным причинам Игорь с нескрываемым облегчением вычеркнул из своего списка.
Затем он устроил перерыв, чтобы выполнить ещё одно, не менее сложное и весьма деликатное задание. Он должен был отправиться в ресторан «Сибирячка» к метрдотелю Петру Степановичу Савостину. Ему следовало напомнить пренеприятнейшую аварию, в которую тот попал, и постараться через него установить второго участника происшествия, который ехал с премиленькой девицей и которых Пётр Степанович, кажется, знает. Вот тогда удастся выйти на человека, ремонтировавшего машину, на неведомого Валерку из автосервиса, опаснейшего парня, замешанного в убийстве.
Но предварительно Откаленко позвонил в отдел, Вале Денисову, находящемуся на связи. Но Вали на месте не оказалось, и Откаленко позвонил Лосеву.
— Приезжай, — коротко сказал тот. — Хорошо, что ты ещё не был у того метра.
По тону Лосева Игорь понял, что произошло что-то важное, и помчался на Петровку.
Лосев встретил его непривычно нервно.
— Сорвалось опознание, представляешь? — сказал он. — Тот парень, Саша, не узнал Валерку. Не он сидел в машине, говорит.
— Какого Валерку? — удивился Откаленко.
— Ах да! — нетерпеливо махнул рукой Лосев. — Я забыл, ты же не знаешь. Ну, я утром задержал этого Валерку на вокзале.
— Да как же ты так?
— Это потом. Главное, опознание ничего не дало.
— Почему же ничего? — усмехнулся Игорь.
— То есть дало, конечно, — досадливо поправился Лосев. — Но ты понимаешь? Выходит, это был не Валерка.
— М-да.
— Словом, пошли. Кузьмич вызывает.
В кабинете Цветкова все разместились по своим привычным местам: Виталий и Откаленко у приставного столика возле стола Цветкова, Шухмин и Денисов на диване.
Виталий доложил обстановку, неутешительную обстановку, надо сказать, Цветков сумрачно помолчал, потом спросил, обращаясь к Денисову:
— Этот ваш Саша твёрдо его не опознал?
— Твёрдо, Фёдор Кузьмич.
— А буфетчица его не опознает как спутника убитого потом человека, как полагаете?
— Сомневаюсь, — заметил Лосев. — Ей эта зелёная куртка только в глаза лезла.
— Выходит, тот человек был тоже в зелёной куртке? — сказал Откаленко. — Больно уж редкое совпадение. Считаю, мы с этим Валеркой не ошиблись. Он имеет отношение к убийству. С ним надо только поработать. Заговорит.
— Может, избить его для начала? — с холодной усмешкой спросил Виталий.
— Ну-ну, Лосев, — погрозил ему сложенными очками Цветков. — Шуточки свои брось. А поработать с этим Валеркой надо.
— Тем более что он всё равно вглухую арестован, — добавил Шухмин. — И бить его, подлеца, вовсе не обязательно.