Вскоре он добрался до ресторана и в лабиринте белых кафельных коридоров, бесчисленных кухонь и всяких подсобных помещений не без труда отыскал небольшой кабинет метрдотеля. Ему повезло. Пётр Степанович неожиданно оказался на месте.
Это был высокий упитанный человек лет сорока, державшийся очень прямо и весьма величественно, с розовым холёным лицом, большим носом сливой, тщательно подбритыми маленькими усиками и большими выразительными глазами за стёклами красивых роговых очков типа «директор». На Петре Степановиче была белая крахмальная манишка с белым галстуком-бабочкой и длинный чёрный пиджак, что весьма шло к его представительной фигуре, ну а серые в полоску узкие брюки и лакированные ботинки удачно дополняли его туалет.
Таким образом, впечатление Пётр Степанович производил чрезвычайно солидное. Тем более что и манеры его были также весьма величественны и неспешны, так же он и говорил, чуть заметно при этом грассируя. По всему было видно, что человек он опытный, что называется, тёртый, не очень при этом искренний и совсем не надёжный. О том, чтобы сделать его своим союзником, не могло быть и речи. Во всяком случае, у Откаленко на этот счёт не возникало сомнений. Лосев на его месте, вероятно, попытался бы поглубже разобраться в этом человеке. Но Игорь сразу решил, что напрямую разговор не получится и надо выбирать обходной путь.
Улыбаясь скупой своей улыбкой, необычайно привлекательной на его жестком, даже суровом лице, он доверительно сказал:
— Пётр Степанович, дорогой, вы мне можете очень помочь. А уж я вам тоже пригожусь, на этот счёт не сомневайтесь.
У степенного метрдотеля удивлённо и подозрительно поднялась одна бровь, и, поджав губы, он чопорно сказал:
— Извините, не имею чести знать.
— Естественно. Но меня прислал Гарик.
— Извините, но какой Гарик?
— Ну, который с Мариной был. Такая красивая девушка, неужели не помните?
— Что-то припоминаю… — неопределённо произнёс Пётр Степанович, не спуская с Игоря изучающих глаз.
Они всё ещё продолжали стоять, и Пётр Степанович не спешил предложить неожиданному гостю стул.
— Ваше знакомство началось, — Игорь хохотнул, — с транспортного происшествия возле Смоленской площади. Припоминаете?
— Ах, да-да, — слегка оживился наконец Петр Степанович. — Теперь вспомнил. Как же, как же. Весьма приятный и солидный молодой человек. Садитесь, пожалуйста. Чем могу быть полезен?
— Как ваша машина? Не нужно ли чем помочь? — в свою очередь поинтересовался Игорь. — Гарику мы машину сделали по первому классу. Не видели?
— Ах, вот оно что, — приятно улыбнувшись, кивнул Петр Степанович и уже заинтересованно посмотрел на Игоря. — Видал, видал. Отличная работа, — он вздохнул. — Мне, признаться, сделали хуже.
— Фирма, — хвастливо произнёс Игорь. — Но Гарик говорил, сколько ему это стоило?
И он лукаво усмехнулся.
— Намекал, — понимающе кивнул Петр Степанович. — Но когда водятся деньги, и немалые, то…
— А сроки? — добавил Игорь. — Всё же было сделано, можно считать, в момент. — Он многозначительно поднял палец. — Вместо… Ну, я вам даже не буду называть наши официальные сроки. Это же с ума сойти.
— Да-да. Гарик говорил.
— Ну вот. Мы же с Валеркой не разгибались.
— А кто такой Валерка?
— Это как раз дружок Гарика. Иначе разве мы взялись бы. А запчасти? — с воодушевлением продолжал Игорь. — Где вы сейчас найдёте, допустим задние фонари, решётку, радиатор или бампер к этим «Жигулям»? Мы и то обыскались. Но нашли.
— О, да вы ценный человек, оказывается, — всплеснул руками Пётр Степанович, как бы прогоняя последние сомнения.
— Кстати, не знаете, где сейчас машина Гарика? — спросил Игорь. — Он вроде решил её продавать.
— Нет-нет, — покачал головой Пётр Степанович. — Он собирается сейчас ехать в ней на юг, отдыхать.
Это была неожиданная и неприятная новость.
— Небось в Ялту, в «Интурист», как всегда? — небрежно осведомился Игорь. — У нас там общие знакомые, вернее, общая знакомая, — хитро усмехнулся он.
— Кажется, что-то вроде этого, — согласился Пётр Степанович и добавил, тоже усмехнувшись: — А общие знакомые всегда полезны.