— Что ещё по ней есть? — спросил Виталий, поделившись с Рощиным своими воспоминаниями. — Поведение, связи?
— Да ничего конкретно плохого нет, — ответил Рощин, задумчиво почесав свою лохматую шевелюру. — Весёлая, контактная, гуляет себе. Но всё время где-то рядом с нашим контингентом. Вот и сейчас, сам видишь.
— Много знакомств по городу?
— О, этого хватает. О ком хочешь справку дать может.
— А с кем живёт? Какая семья?
— С матерью живёт. Мать портниха. Модная у нас. И дочку, как куколку, одевает. И связи повсюду, конечно. Все жёны к ней, сам понимаешь. Чего хочешь достанет, о чём хочешь узнает. Почему они к нам, в Ялту, переехали, как думаешь?
— Началась большая заваруха у Веры в магазине. Испугалась, наверное.
— Рыльце в пушку было?
— Не-ет. Полагаю, чистый испуг. Директор свои дела делал на стороне, магазин не пачкал. Он у него ширмой был, лучший магазин города, Красное знамя держал. Ну ладно, — заключил Виталий. — Я пошёл. В случае чего жди сигнала.
— Всё-таки почему она к тебе доверием прониклась, интересно знать, — с сомнением покачал головой Рощин. — Подозрительно что-то.
— Чутьё. И возникшая у неё ситуация с этим типом, — усмехнулся Виталий. — Ну, пока.
Возвратившись в гостиницу, он первым делом незаметно положил на место телеграмму. Потом поднялся к себе. Он всё-таки решил перед ужином ещё раз сходить выкупаться. Жара стояла невыносимая, и казалось, весь город с утра переселился на пляж. Впрочем, желание искупаться было отнюдь не главной причиной принятого решения. Виталию хотелось кое в чём убедиться.
Однако первое, что он увидел, войдя в комнату, была новая записка на столе возле вазы. Вера писала: «После ужина позвоните из города по телефону…» И далее указывался номер. Подписи не было.
И всё же Виталий решился сходить на пляж, сейчас это было даже важнее, чем раньше.
Своих знакомых он нашёл на прежнем месте. А невдалеке, как и утром, расположилась компания Олега. Веры там не было. Олег издали подозрительно и угрюмо посмотрел в его сторону, но не подошёл.
И только уже перед самым ужином, когда Виталий решил окунуться в последний раз, Олег перехватил его у самой воды. Хмуро взглянул на него снизу вверх, он отрывисто спросил:
— Верку видел?
— Не-а, — беспечно пожал плечами Виталий и в свою очередь поинтересовался: — А вы что, разбежались?
— Брыкнула. Но она, сука, от меня не уйдёт, — с угрозой произнёс Олег. — Она меня знает. Завалю, если так.
— Ну-ну. Зачем так страшно, — улыбнулся Виталий. — Сам говоришь, вокруг этих радостей навалом. И в Москве небось тоже ждут?
— Сейчас мне эта нужна. И ты, длинный, остерегись. Я смотреть за тобой буду.
— Валяй смотри. Жалко, что ли? Слушай, — Виталию словно пришла в голову новая мысль. — А ты к нашей службе случайно отношения не имеешь?
— Имел когда-то, — коротко усмехнулся Олег.
— А кого там знаешь, если не брешешь? — как бы ища общих знакомых, поинтересовался Виталий.
— Ха! Мало ли. Вообще-то у меня закройщики да завы были знакомые.
— А где?
— Да вот, к примеру, на Полянке, ателье там есть. Зав. — Коровин Николай Александрович. Во мужик, — легко сообщил Олег, очевидно, не видя никакой опасности в этой связи.
— Коровин? — словно стараясь вспомнить, повторил Виталий. — А-а, ну как же. Толстый такой, лысый, в очках. Он раньше…
— Да нет! — махнул рукой Олег и неожиданно добавил: — Это у них Левин Борис Борисович такой. Во закройщик, между прочим. Рекомендую. Только у него шью.
Разговор приобрёл вполне мирный характер, и Олег даже неосторожно ударился в воспоминания, правда, на первый взгляд, вполне безобидные. Второй темой, после пошива нового костюма, оказались собаки, после того как Виталий поделился своей мечтой купить рыжего ирландского пинчера, и Олег снисходительно обещал ему протекцию. Вскоре, однако, он разговор прервал, взглянув на часы.
— Насчёт Верки помни, — напоследок сухо предупредил он и угрожающе добавил: — Моя девка.
Короткий этот разговор дал важнейшие сведения: в расследовании появились два новых имени и две области, где действует мнимый Журавский.