Сразу после ужина Виталий исчез из гостиницы. Сделал он это не просто осторожно, но и весьма профессионально, ибо Олегу и в самом деле могло прийти в голову «посмотреть» за ним или он мог поручить это кому-нибудь.
Виталий не спеша прошёлся по шумной, пёстрой улице в центре, мимо бесчисленных магазинчиков, разглядывая их небогатые витрины, то и дело оглядываясь на проходивших мимо девушек, словом, вёл себя, как всякий молодой отдыхающий, что, кстати, позволяло ему внимательно наблюдать за обстановкой вокруг и в конце концов прийти к выводу, что им решительно никто не интересуется и никто за ним не идёт. Только после этого он вышел на небольшую уютную площадь и уже без колебаний направился к зданию центрального почтамта, возле которого выстроились стеклянные будки телефонов-автоматов.
С Верой они договорились быстро. Встречу она назначила через час в небольшом тенистом сквере недалеко от почтамта.
— Смотрите только, чтобы за вами не следили, — предупредила девушка. — А то наши ребята очень любят этим заниматься.
— Я постараюсь, — усмехнулся Виталий.
Когда он, погуляв по улицам, подошёл к условному месту, уже начинало темнеть, а в сквере и вовсе сгустились тяжёлые, душные сумерки. Фонари ещё не зажигались. Виталий в который раз уже убедился, что за ним никто не следит. Веры пока тоже не было видно. Да, в другом случае свидание с такой девушкой могло бы и волновать. «Чем только не приходится заниматься в нашем беспокойном деле, — насмешливо подумал Виталий. — И сколько, между прочим, у нас разного рода соблазнов». Он не спеша прошёлся по аллейке, потом недалеко от входа в сквер нашёл среди кустов самую незаметную скамейку и устроился на ней, внимательно наблюдая за всеми, кто заходит в сквер.
Но вот он увидел Веру. В белом открытом платье, которое красиво подчёркивало стройность и лёгкость её фигурки, с замшевой сумочкой на длинном ремешке, она спокойно прошлась по короткой аллейке и повернула назад. Виталий убедился, что за ней никто не следит, и только после этого поднялся со своей скамейки. Выйдя на аллейку за спиной у девушки, он негромко сказал:
— Здравствуйте, Вера.
Она невольно вздрогнула и поспешно оглянулась.
— Ой, здравствуйте. Как вы меня напугали, — и улыбнулась.
— Ну-ну, не так уж я вас напугал, не притворяйтесь. Вы ведь, кажется, девушка, не пугливая. Так о чём вы хотели со мной поговорить?
— Пойдёмте куда-нибудь.
— Лучше посидим здесь. Я нашёл очень подходящую скамеечку.
— Неужели вы со мной никуда не хотите пойти? — искренне удивилась Вера. — Другие, — она кокетливо повела загорелыми плечами, — умоляют.
— Ну, представьте себе такой исключительный случай, — улыбнулся Виталий. — При иных бы обстоятельствах…
— А сейчас боитесь?
— Совершенно верно.
— Ой, неправда, — засмеялась Вера. — Ну так и быть, пойдёмте к вашей скамеечке.
В сгустившейся тьме Виталий даже не сразу её нашёл.
— А я вас узнала, — лукаво произнесла Вера, усаживаясь и расправляя на коленях платье. — Представляете?
— Представляю. Потому что и я вас узнал. Мы встречались года два назад в Южноморске, верно?
— Верно. Вы были у нас в магазине. Наш директор вас тогда вычислил. И мы с девочками тоже.
— А как вычислили вы с девочками?
— Очень просто. Первый раз вы пришли к нам с работником милиции. И потом, наш директор… он вёл себя соответственно.
Виталий пожал плечами.
— Всё это ничего не значит. Давуд может работать в милиции, а я нет. И директор ваш тоже мог ошибиться. А если я не работаю в милиции, то вам нечего мне рассказать?
— Ой, вы меня совсем сбили, — тихо сказала Вера. — И всё-таки… вам можно верить. А мне страшно, вы понимаете? Страшно, — с вызовом добавила она.
Вера уже не смеялась.
— Почему вам страшно?
— Я Олега боюсь. По-настоящему боюсь.
— А ведь вы ему нравитесь.
— Я знаю. От этого ещё больше боюсь. Как он меня ударил! Вы бы видели его лицо тогда. Я вам скажу правду. Вы можете, конечно, не признаваться. Я вам всё равно скажу. Олег всё время чего-то боится или кого-то. Всё время, — Вера говорила торопливо, захлёбываясь и волнуясь, словно боясь, что Виталий не даст ей всего сказать. И голос её, потеряв обычные самоуверенные и кокетливые интонации, стал совсем девчоночьим, испуганным и жалким. Вера продолжала: — Что-то случилось у него в Москве. Он убежал оттуда. И врёт он, он не работает на киностудии. Он даже не знает, как съёмку ведут. А я знаю. В прошлом году тут у нас снимали, и меня в массовку пригласили. Ой, знаете, я герою цветы подносила. Правда, без слов. А он мне руку поцеловал, представляете?