Тамаш серьёзнеет. Он знает, что его фраза вынесет Малку в дурнину и не ошибается. Она срывается сразу – колотовка! Вся в мать – та тоже как заведётся, так на всю деревню её слышно.
–Ты о чём мелешь, негораздок? Ты на что наговариваешь, баляба? – Малка замахивается и хлещет Тамаша по щекам. – Ты думаешь, я её загубила? Думаешь…
Руки предают. Малка плачет, но уже не кричит и не бьёт.
–Вот! – Тамаш доволен. Ему больно, но он прав, – даже мы, тебя зная, не верим. А другие? Тебе же худо!
Они говорят с двух сторон. Они говорят об одном: её не было с нами, Малка! Её не было! а чего там с нею случилось – не ведаем, так ты, Малка, всем и говори.
Слаб человек. Малка до этой ночи тог не знала. Сердце её противится, но страшно, страшно! Как сказать, не говоря? Как признаться в шутке? Как признаться в том, что не помогли?
Сдаётся Малка, и выдыхают Тамаш с Лойшо. Лойшо берёт палку, тянет палку до макушки Бажены. Малке приходит в голову, что неплохо бы Лойшо столкнуть, но она не сталкивает. Она смотрит на его руки, а те тянутся к макушке Бажены и…
Притапливают её.
Не видели, не слышали, не знали! Где Бажена прячется – не разумеем.
***
По деревне плач. Так может рыдать только мать, что потеряла дитя. На разрыв всей жизни, мирно текущей в других домах. Черно лицо от горя, в глазах пустыня. Рыдает она, бьётся, не верит, не помнит себя…
Сначала, конечно, пыталась держаться. Спросила – где, мол, дочь моя? С вами должна была пойти! Но Малка, как было говорено, держится: сговориться-сговорились, а она не пришла. И молодёжь вся подтверждает.
Трясёт Малку. Неприятно ей лгать и перед глазами образ стоит – не отогнать – одна макушка Бажены. Но в свете дня за себя страшнее! В свете дня надо себя отстоять.
Недолго загадка длится – вскоре мужики сообщают: в болоте Бажена, тело её не выбить оттуда. По клочкам одежды нашли.
В горе деревня. Хот и не все Бажену принимали так, как одна мать принять может, а всё же не устоять перед горем, неправильно это, если юность уходит. К тому же так страшно.
Рыдают женщины, горю матери вторя, вьются рядом, её одну страхуя:
–Бог дал, бог взял, милая! Земля ей пухом. Значит надо так было.
Надо! С богом спорить готова мать, лишь бы не было «надо», бьётся в руках женщин:
–Утоплюсь там же! покажите где…утоплюсь! Рядом буду.
Насилу держат её, вливают в рот полугар, она глотает его, не замечая крепости, и хмель не берёт её. Наконец падает.
Мрачны мужчины, с отцом скорбя:
–За упокой дочери твоей.
Пьют, а что тут скажешь? Скорбно. Не должна юность умирать. Ещё и так.
Переговаривается молодёжь:
–Вот ужас! Дурная была, а всё же…
И та её часть, что немного больше знает, молвит:
–Что там было – мы не знаем, лучше вовсе промолчать!
Уверяет Тамаш Лойшо и Малку:
–Всё нормально, так вернее.
–Забудут, – вторит Лойшо, – к свадьбе нашей забудут!
Отталкивает руку Лойшо Малка:
–Не будет свадьбы. Видеть вас не хочу! И знать тоже.
***
Не удивляется Малка. Совесть так может заесть, что любой ужас уже как награда. Есть смерть! Есть кара божья!
Стоит перед нею Бажена. Впрочем, что от Бажены в этом осталось? Кожа серая, одежда лоскутами свисает: крючьями-пальцамии её рвали; по телу мелкие чёрные ямки-язвы – болото не разлагает тело. А травит собою, быть вскоре Бажне частью болота, перевариваться в нём, но ужаснее всего глаза. Очень яркие, зелёные глаза, в них злоба.
Появилась Бажена ночью. Не спала Малка – не можется! Совесть грызёт, стоит глаза закрыть, перед глазами то макушка Бажены из болота, то плач, то крики Лойшо…
Вышла Малка на двор, в ночи прохладно, да умыться колодезной отстоявшейся водой – всё радость, может уймётся бешеное сердце. Толко воды набрала в ладони, а уже отразилось чужое лицо в ведре – луна, услужливая погань, подсветила! Сверкнуло зелёным и потянуло смрадом.
Выплеснула воду Малка в ведро обратно, обернулась на запах. Ничему не удивляется Малка, радуется даже – есть кара божья!
–Я рада, – говорит Малка и не лжёт. За эти дни она измучилась и саму себя заела. Не может спать – кошмары, не может есть – чудится смрад болотный. Наконец-то избавление. – Ты теперь болотница?
У болотниц такие зеленые глаза – всякий знает. Не видели их в этом краю уже сотню лет, так почему же возвращается нечистая сила? у Малки ест повод к раздумью, но она замучена сама собой.
Бажена кивает. Её движение неестественно – болото перемалывает кости. Понемногу начало и с Бажены. Лицо её неподвижно, а голову качается. Жутко.
но жутко Малка заслужила – так она сама себе определяет.