- Э-э, ну да.
Нечисть опустила глаза в пол и впервые за двадцать лет своей жизни почувствовала, как ее щеки начинают гореть. На самом деле Лин не знала ни то, какой сейчас год, ни как Боги заселяли Харсин. Она вообще практически ничего не знает о жизни людской. Ее знания ограничиваются одними болотами, растениями, болезнями и животными. Политика, даты, людские выдумки – об этом она ни разу не слышала.
Полинья скатилась на пол и полезла под свою кровать. Достала оттуда какую-то красивую стеклянную бутылку с прозрачной жидкостью внутри. Затем открыла шкаф, вытащила рюмку и налила в нее содержимое емкости.
- Ты же не против? – спросила соседку девушка. – Предлагать не буду. Собутыльники мне ни к чему.
- Не против, - ответила кикимора, хотя и не поняла, почему должна быть против.
Пока юная алкоголичка пила свой напиток, Лин приступила к осмотру ванной. Ее очень удивляло необычное железное корыто, находящееся в ней и другие не менее странные железные объекты. Над корытом, стоящим на полу и над лоханкой, прибитой к стене, взгромоздилось железное чудо-юдо, из которого лилась чистая вода, едва к нему подносили ладони.
- Как же странно! – удивилась девица. – Что же это такое?
Кикиморская кожа начала подсыхать от длительного нахождения на суше. Ариземская решила подумать о поражающих внимание приспособлениях позже. Как бы не высохнуть тут совсем!
Девушка, предварительно сняв платье, залезла в корыто и заткнула отверстие, позволяющее воде уходить, губкой, лежащей на бортике. Лин расслабилась, легла поудобнее и довольно прищурила глаза. Вода, снявшая морок с кикиморы, питала ее кожу и приятно охлаждала.
К такой чистой водице девица не привыкла. Дома она пыталась добиться идеальной чистоты в своем озере, но ничего не выходило, ведь кругом одна тина. Даже ключи, вызванные ею специально, не помогали. Поэтому о прозрачной воде оставалось лишь мечтать.
Спустя пару часиков наслаждения в ванную комнату нежданно-негаданно вломилась прилично окосевшая Полинья. Она узрела зеленое чудовище с лицом соседки и остолбенела.
- Е-мае, - вытаращив глаза, икнула девица. - Говорила мама, прекращай пить! Зеленый змий придет! Не верила.
Перепуганная кикимора хотела было вскочить, исчезнуть, вынуть губку из слива и смыться вместе с водой, но решила посмотреть, что же сделает новая знакомая. К изумлению нечисти, она развернулась и удалилась в комнату. Лин осторожно вылезла из ванной, приоткрыла дверь и выглянула из-за угла. Полинья лежала лицом в подушку и громко храпела. Это очень изумило нечисть. Она думала, что соседка испугается и убежит, громко вопя, но девица улеглась спать. В чем же дело? Может, мир изменился и кикиморы для него теперь не зло? В любом случае следует подождать завтрашнего дня и посмотреть, что будет. Не стоит из-за этого случая сразу же убегать к тете, не выяснив истину.
Вернувшись в ванную, Лин натянула платье на мокрое тело (ей никто не говорил о существовании полотенец) и решила прилечь на выданную Академией кровать. Пролежав минут десять, кикимора поняла, что ей не уснуть. Шея девицы заболела, а лопатки заломило. Лин поняла, что спать на кровати – отвратительная идея, поэтому она вновь перебралась в ванную. Заметила на двери какой-то крючок, а на стене петлю. Догадалась, что этим можно запереть вход и воспользовалась этим замком. Набрала воду в корыто заново. Забралась туда и, наконец, уснула сном младенца.
Проснулась кикимора довольно рано. Выбралась из воды. Подождала, пока кожа немного подсохнет, и напустила на себя морок. Посмотрелась в висящее над раковиной зеркало. Улыбнулась. Такое четкое изображение себя она не видела никогда. Отражение в воде всегда все искажало. Ей очень нравилась собственная внешность и в мороке, и без. И самой любимой частью на лице оказался нос. Его вогнутая спинка, острое основание и длина делали Лин немного хитрее, но наивные большие глаза портили все впечатление.
Кикимора отвернулась от зеркала, надела платье и вышла из ванной.
В комнате стояла жуткая вонь. Девушка сморщилась. Покосилась на соседку. Та дрыхла без задних ног, раскинувшись на кровати звездой. Храпела.
- Что же она вчера выпила? – сама у себя спросила Лин. – Это пахнет тем напитком?