А вот эпизод о Леве.
Мы топали в школу молча. У каждого в ухе по одному наушнику. Слушали музыку. Шли совсем рядом, касаясь друг друга плечами. Идти иначе проводок наушника не позволял.
На горизонте в проеме домов разгоралась утренняя заря. Ярко-красная полоса поднималась выше и выше. Люблю идти в школу при такой морозной погоде. Да, забыла сказать – зима началась. Вообще я люблю мороз. Летом – жару, зимой – мороз. А не вязкое тепло и зимой, и летом. Я все люблю такое… откровенное, в полную силу.
Лева выключил плеер и сказал:
– Вспоминаю тундру.
– Скучаешь, да?
– Да нет. Просто вспоминаю. Над ней зимой чаще всего такой вот рассвет, – Лева кивнул на небо. – Морозный, а тундра вся синяя. Снег почему-то там синий. И такая она просторная, холмистая. А скучаю ли я? Да, скучаю. Но не по тундре. Природа здесь мне больше нравится. Деревья – это же чудо, это как музыка. А скучаю я без друга, там у меня друг был Мишка Бессонов.
– А почему с нашими парнями не зафрендишь?
– С кем? – Лева посмотрел на меня свысока. – С Тимкой? Или с Захаром твоим?
– Почему это он мой?
– А что, не твой? Ты же в нем по уши… погрязла.
– Погрязла? Очень интересно выражаешься.
– А что, разве нет? Разве любовь может такой быть? Мучаешься, все время на него смотришь. Чего смотреть в эту синюю спину – не пойму?
– Знаешь что? – Я остановилась, сощурив глаза. – А не пошел бы ты куда подальше погулять? – Я вытащила из уха его второй наушник, в котором пять минут назад слушала какую-то очередную симфонию. Скучнейшую, на мой взгляд.
– Да? Ты этого правда хочешь? – Лева тоже сощурился и прикусил губу, ожидая ответа.
– Однозначно.
– Привет, Рябина!
Левка сделал большой шаг, опередив меня, и ракетой помчался в школу. Даже не представляла, что он может так быстро ходить. Прямо чемпион по неспортивной ходьбе.
Ну и пусть уматывает. Я его не просила лезть в душу.
Со мной поравнялась Аня Водонаева.
– Ветка, приветка! Куда это Лева погнал?
– Да ну его в баню. Анют, отстань, а? Привет вообще-то.
– Так привет или отстань? – засмеялась лучезарная Аня.
– Да привет! Конечно, привет. Я просто так. Ты же знаешь – я злая.
– Через злых прохожу мимо, – Аня тоже хотела меня обогнать. Она была в голубом пуховике, перетянутом ремешком, вязаной шапке с ушками и меховым отворотом. Щеки у нее были цвета зари, и, глядя на нее, я залюбовалась.
– Не, Ань, подожди. Я же не на тебя злюсь. Вот на кого нельзя злиться – так это на тебя. Я ни разу на тебя не злилась, прикинь?
– Неужели на Леву? На него можно злиться?
– Злиться можно на всех, кроме тебя.
– Но Капитонов… Он такой обходительный. Такой душка. Всегда здоровается. Не представляю, чем он может разозлить?
– Ну, может, узнаешь.
В школу мы зашли с первым звонком.
На первом уроке хмурый молчащий Левка подсунул мне тетрадный лист.
Извини, – было написано его ровным красивым почерком.
Я двинула листок в его сторону, благосклонно кивнув.
Он еще что-то быстро приписал и вновь двинул листок.
А вообще-то здесь, в этом городе, мой друг – ты.
Я пожала плечами, улыбнулась. И написала в ответ:
Ладно, хорошо.
И добавила:
Подлиза.
А после уроков у меня случилось величайшее в жизни открытие.
У нас в школе не услышишь живой музыки. Оркестра своего нет. На дискотеках ставят диски с англоязычными песенками или медляки опять же на инглише. Еще хотите что-нибудь из музыки – да сотики играют, слушайте их позывные – хиты, попсу, рэп, арии из опер, песенки из мюзиклов!
И вдруг после уроков я ее услышала… живую музыку. Направлялась в раздевалку, и вдруг на меня как накинутся звуки! Объемные, нежные, бравурные, много, толпой, но такой толпой, что хотелось слушать и слушать… Звуки доносились из конца коридора, где был кабинет музыки. Они завораживали, пригвождали к месту. Я остановилась как вкопанная.
Кто-то играл на фортепьяно. Я не знала новую преподавательницу музыки у младшаков и подумала: неужели она так играет? Ух ты. Потрясающе. А может, в нашу ничем не примечательную школу залетел лауреат международных конкурсов? Я тихонько приблизилась к музыкальному кабинету. Приоткрыв дверь, заглянула в щелочку. Прекрасная музыка стала слышней и еще прекрасней, но исполнитель в щелочку не поместился. А я страшно любопытная, понимаете, да? Открыла дверь пошире.