***
Регистрационный зал Игр был пуст. Последние из желающих принять участие давно закончились. Огромный экран на стене зала, где горела эмблема Игр – составленные из мечей песочные часы, сейчас отмерял последние символические крупинки-минуты до окончания приёма заявок претендентов: подавали в электронной форме, но каждую надо было подтвердить лично на терминале. Вышколенные девушки всё равно стояли каждая возле своего терминала, ожидая конца дня и возможности наконец-то присесть. Уйти никто и не пытался, хотя в зале уже несколько часов кроме них было никого. Получишь замечание и, отдел кадров вышибет на улицу, а там дорога только на конвейер в сборочные цеха. Офисная работа в городе – большая ценность.
Сопровождаемая внимательными взглядами тонкая струйка песка на экране, сыпавшаяся из верхней чаши в нижнюю, истончилась, затем почти исчезла. Совсем немного и... С лёгким шипением стеклянные двери разошлись в сторону, невольно вынудив девушек вздрогнуть, потом уставиться на вошедшую в зал женщину.
– Я зарегистрироваться. Уведомление и анкета лежат на входящем сервере.
Вышколенные девушки дружно произнесли:
– Добро пожаловать на Игры, уважаемая!
Гостиница, куда Эрминия заселилась после регистрации, занимала пару этажей в глубине трущоб. Узкий номер-пенал, такая же узкая кровать с застиранным бельём, грязный давно не мытый пол. Без сил упав на кровать, женщина посмотрела на своего ангела, замершего без движения на колченогом табурете в углу, и подключилась к нему через контрольный интерфейс. Слова при этом можно было говорить без звука, интерфейс снимал всё сам со связок, а ответы передавал через кости черепа прямо в ухо:
– Повезло, что это дерьмо не пользуется спросом даже в такое время. Хозяин чуть в штаны не обоссался, когда узнал, что мы берём комнату на неделю.
– Где твои манеры, моя госпожа? Что за выражения для девушки из приличного общества, – в цифровом синтезированном голосе ангела послышалась насмешка.
– Ой, давай не будем. Как будто ты лучше меня не знаешь…
– Знаю.
– Тогда остальное сам понять должен. Какой здесь контингент… И воняет так, что никаких вопросов.
Женщина посмотрела на браслет часов, резко выдохнула, достала ампулу, вложила в пневмошприц и уже заученным движением вколола себе в бедро. Ногу словно обожгло кипятком, но очень быстро по всему телу распространилась сладкая истома, а номер заполнил резкий медицинский запах.
– Не экономь, мы взяли с запасом. Нечего себя мучить.
– Человек предполагает, а судьба располагает. Хрен его знает, как всё пойдёт, и не застрянем ли мы. Есть будешь?
– Нет.
– Тогда я не хочу даже подозревать, какую органику ты будешь употреблять.
Женщина помолчала, затем посмотрела на грубо штампованную миску, в которую было налито непонятное месиво. Заставила взять себя ложку и начать есть. Вкус как у пластика, но денег у них оставалось мало. Тайник, на который так рассчитывала Эрминия, больше не существовал. Здание снесли и новое строили с котлована. Рисковать же доступом к старым счетам оба не собирались. За столько лет враги могли найти самый тайный.
– Нам нужны деньги, моя госпожа.
– Ты ведь всё равно пойдёшь? Я всё чаще забываю, – она хрипло рассмеялась вслух, – насколько в тебе мало от человека. Ты обещал меня беречь, и в этих вопросах слушаться не будешь. Но договору нас был.
– Я ничего не забываю.
– Конечно, денег ты найдёшь. Только моя честь – единственное, что у меня осталось. Прошу, не отнимай её.
– Я не нарушу наш договор.
– Хорошо. Ты обещал.
Женщина устало вытянулась на кровати. Ангел встал, перемахнул через подоконник, а потом исчез, оставив за собой лёгкое движение воздуха. Вечер уже облёк пеленой улицы Термополиса, мягко спутав яркие краски летнего дня. Но и сумерки были уже почти готовы уступить право на улицы темноте и ночи, которая вот-вот укроет задремавший город шатром ярких звёзд. Первые звёздочки начали появляться – зрение ангела было намного совершеннее человеческого, и он мог отфильтровать помехи городского освещения. Красивое зрелище звёздного неба… они чем-то с ним похожи: оба прекрасны в своём совершенстве, и оба фальшивы. И эта мысль заставила ангела замереть, вглядываясь в звёзды. Вся Вселенная делилась на Квадранты: замкнутые территории размером от нескольких сотен до миллионов километров, разделённые барьерами многомерности. Число Квадрантов стремилось к бесконечности, имелись самых разных свойств и форм. Существовали Квадранты, которые содержали в себе самые настоящие звёздные системы, иногда даже несколько, были и совсем крохотные. Ну или как здесь – фактически огромная плоскость в миллион километров в поперечнике, над которой в небе плавал сгусток многомерности, заменяя солнце как у шарообразных планет. В одном углу зима, в другом лето, потом наоборот. Всё как у круглых планет, точная копия, разве что на плоскости. Всё – кроме звёзд: они на самом деле лишь отражения других Квадрантов. Звёздное небо и ангел – оба вроде часть этого мира, но на самом деле абсолютно чужие ему.