— Надеюсь, святой отец, — ответил Лефор, сделав над собой большое усилие, чтобы заговорить, — что вы попросили вашего Господа Бога о том, чтобы с нами не случилось подобного.
— Да, конечно!
— Тогда чего нам бояться, спрашиваю я вас?
— Сын мой, — продолжил отец Фовель, — ведь сказано, что тот, кто ждет небесной помощи, должен сначала попытаться помочь себе сам.
— Вы никогда не убедите меня, монах, в том, что Господь Бог не способен сделать того, что он хочет, не прибегая к чьей-либо помощи! Вы каждый день твердите нам, что Бог повсюду, во всем, и что только Его воля исполняется на этой земле, поэтому я не понимаю ваших теперешних опасений.
Неподалеку от них Шерпрей шагал взад и вперед по пляжу, о который разбивались тихие волны. Внезапно он остановился, вытянув свою худую длинную шею, и нахмурил брови.
Однако, не изменяя своим привычкам, он не спеша направился к капитану, разговаривающему со священником.
— Вы слышите? — спросил он у них.
— Забодай тебя корова! — воскликнул Лефор. — Как можно что-нибудь расслышать среди этих бабских криков и барабанного стука, от которого просто сходят с ума эти девицы с кожей финикового цвета?
— Прислушайтесь, — посоветовал помощник, — прислушайтесь получше, прошу вас. Мне кажется, что я привык к боям, и догадываюсь, что где-то вдали стреляют из пушек!
Резким и гибким движением, на которое, казалось бы, был не способен этот громадный полусонный человек, Лефор вскочил на ноги. Последовав совету Шерп-рея, он и отец Фовель внимательно прислушались. Но они ровно ничего не услышали.
Лефор покраснел от гнева.
— Святой отец, — приказал он, — скажите, чтобы они прекратили орать и петь. Остановите эту музыку и барабанный грохот, иначе я размозжу кому-нибудь башку, если у меня на это найдется время!
Но монах даже не двинулся с места. Он просто приподнял сутану и выхватил два голландских пистолета, которые он зарядил накануне, и выстрелил в воздух. Как по волшебству, на острове воцарилась тишина, которая, впрочем, длилась недолго.
Со всех сторон сбежались флибустьеры: от устья реки, от холма, от кустов, покинув своих негритянок с юбками, задранными на голову, — чтобы узнать, в чем дело. Другие, у которых был крепкий сон, просто перевернулись на другой бок, чтобы не слышать грохота, который мог вырвать их из состояния приятного оцепенения.
— Тихо! — прорычал Лефор. — Тихо! Всем внимательно слушать!
Все разом затихли.
И тут Лефор убедился в том, что Шерпрей не ошибся. Вдали раздавался какой-то неясный глухой гром, но это была не гроза, потому что сухие разрывы раздавались в ночном воздухе приблизительно через равные интервалы.
— Порази меня гром, если на той стороне острова не идет настоящий бой! Вы слышите выстрелы со стороны Анс-на-Гале?
Взглянув на Шерпрея, он медленно подошел к нему и сказал с насмешливой улыбкой:
— Ну что, господин помощник, кажется, это ваши знаменитые французские корабли задают пороху нашему другу Ля Шапеллю! Странные они какие-то, эти французские корабли, если они охотятся на добрых и храбрых флибустьеров!
Шерпрей в ответ только пожал плечами. Он составил себе мнение, и ничто на свете не могло поколебать его: все доводы капитана были напрасны.
— Осторожность, — начал отец Фовель торжественным тоном.
— Кто говорит об осторожности? — воскликнул Лефор. — Кто говорит об осторожности, когда напали на одного из наших? Может, кто-то хочет сбежать? Пусть выйдет вперед и назовет себя. И, черт побери, он может быть уверен, что Ив Лефор сразу же даст ему понюхать, чем пахнет жженый порох!
— Спокойнее, сын мой, прошу вас, — продолжал монах. — Я просто говорил, что осторожность требуется для того, чтобы мы поднялись на судно и были готовы ко всякой неожиданности.
— Подняться на судно?! — ответил Лефор со страданием в голосе. — Подняться на судно?! Да покажите мне того, кто смог бы в такую темень провести нашу «Пресвятую Троицу» среди этих песчаных отмелей, называемых подводными скалами!
Он по очереди посмотрел на монаха, на Шерпрея, потом оглядел всех присутствующих матросов:
— Если среди вас найдется человек, думающий, что сможет выйти из гавани, не поцарапав днища судна и не сев на мель, то я передам ему командование кораблем. Полагаю, что все будут согласны с тем, что мы увеличим его долю в нашей следующей добыче!
Всем было настолько очевидно, что темнота помешает маневрированию среди опасных песчаных и илистых отмелей, преграждающих проход через залив, что никто не ответил.