— То есть не позволяет вам поехать в Омск учиться? — довольно резко заключил я. — Не ожидал, что Степка окажется таким тираном!
Она испугалась.
— Не надо так говорить! Степан действительно очень хороший и действительно за меня боится. Но я просто думаю, что он напрасно боится. Все теперь будет хорошо. Только ему нужно время, чтобы привыкнуть.
Наш разговор был прерван появлением человека на мотоцикле. Человек этот был в рабочей одежде, на голове у него был не мотоциклетный шлем, а обычная каска бурильщика. Лицо у него мрачное и изрядно небритое.
При виде его Оксана радостно встрепенулась, а я почувствовал, что присутствую при очередной интересной местной истории.
«Всадник» покинул своего «горячего скакуна» и с вещмешком через плечо направился к Оксане. Увидев меня, остановился, протянул руку. Он был очень мрачный, неулыбчивый, но рукопожатие у него было хорошее, открытое и крепкое. Я в который раз убеждаюсь в том, что по рукопожатию можно судить о человеке…
— Болото, — коротко бросил он.
— Это Василий Болото, помбур, — представила его Оксана.
— Денис Рогов, журналист из Москвы, — сказал я.
Он оглядел меня с легкой насмешкой в прищуренных глазах.
— Ух ты из самой Москвы! А что тут интересного, хотел бы я знать? Неужто поближе ничего не нашлось, что в нашу глушь забрались?
— Я пишу репортажи о жизни геологов, бурильщиков, о жизни тех, кто ищет, находит и добывает нефть, — сказал я.
— Ну-ну, — немного снисходительно молвил Болото. — Почитаем.
И повернулся к Оксане.
— Гляди, я тебе книжки привез.
Он выложил из вещмешка целую стопку. Тут были романы — классика и современные — и две книги по Оксаниной специальности. Очевидно, она продолжала готовиться к поступлению в вуз.
— У меня много свободного времени, вот я и использую его, — сказала Оксана, как будто оправдываясь. И обратилась к Василию: — Как Маша?
— Справляется. Без Веры, говорит, трудно, а главное — скучно, — хмыкнул он. — Ей одного меня мало. Кошку завела — тоже мало. С кошкой, говорит беседы получаются односторонние.
Он попрощался со мной за руку, кивнул Оксане и зашагал к мотоциклу.
Когда он уехал, Оксана сочла необходимым объяснить:
— Василий — муж библиотекарши. Они и познакомились на почве художественной литературы. Мне Маша рассказывала. Он к ней приходил объясняться в любви, а она давала ему книги, в которых были разные истории… как бы на тему. В продолжение их разговора. А через несколько лет она сдалась.
— И не жалеет? Он показался мне довольно своеобразным человеком.
— Маша, если приглядеться, — тоже человек своеобразный, — сказала Оксана.
— Странно все же, что муж библиотекарши возит книги жене геолога. — подытожил я.
Оксана рассмеялась. Смеялась она тихо, робко.
— Много в жизни странного, не так ли, Денис? Просто я — территориально очень далеко, а Василий водит мотоцикл. Книжки мне Маша подбирает. Она это умеет делать… Некоторые выписывает из других библиотек, по обмену. Библиографические списки просматривает. Она к делу относится очень добросовестно. Так что, если я сумею все-таки поступить в вуз, в этом будет и ее заслуга.
Степан, похоже, не то не знал о том, что жена его читает и готовится к учебе, не то не придавал этому значения. Вечером Оксана завела с ним разговор о вступительных экзаменах, которые должны были начаться уже через месяц. Он сразу помрачнел.
— Давай на будущий год.
— Степушка, время идет. Я хочу скорее получить специальность. Не могу же я до конца своих дней стоять здесь над кастрюлями.
По лицу Степана я вдруг увидел, что он был бы не против. Ну и ну! Мне сильно не понравилось такое потребительское отношение к женщине. Сам-то он получил высшее образование, и притом какое захотел, а жене препятствует.
— Я хочу работать наравне с тобой, — горячо сказала Оксана. — Хочу, чтобы ты гордился мной.
— Я горжусь тобой и так, — пробормотал он. И вдруг его как будто прорвало: — Оксана, я боюсь! Боюсь отпускать тебя! Боюсь, что с тобой опять что-нибудь случится! Боюсь, что тебя найдут… те люди. Да, знаю, Авдеев от них откупился, но… кто их разберет! У них такие волчьи законы. И потом… вдруг ты там, в Омске, кого-нибудь встретишь…