— Хватит ругаться! — грозно рявкнула Алва. — Дело сделано, и этого уже не исправишь. Дайте Элу досказать, балбесы!
— Как я уже говорил, вскорости все заинтересованные лица так или иначе узнают, что у нас в группе есть маг, способный кастовать файерболы, — продолжил Элай. — Но кто именно из нас — им неизвестно. Мы трое сразу отпадаем — класс воина или рейнджера считаются несовместимыми с магией, да и на стене нас не было. Остаются Тэм и малышка. И я бы хотел, чтобы таким магом все считали тебя, Тэм. Потому что, в отличие от Чиа, за твоей спиной стоит Гильдия целителей, а с ней мало кто рискнет связываться.
— Я не против, но сама идея выглядит довольно нереалистично, — подумав, ответил Тэм. — Боевые заклинания недоступны целителям, это все знают.
— Кстати, почему? — поинтересовалась Алварика. — Клятва целителя запрещает?
— Нет, Клятва относится только к целительству. То есть, я не могу без последствий причинить кому-либо вред заклинаниями исцеления, но могу, к примеру, толкнуть или ударить кого-то, и не нарушу при этом Клятву. Так что чисто технически применение целителем боевых заклинаний возможно, просто никто никогда даже не слышал о таком. Не тот склад характера. Они попросту не получатся, даже если кому-то придет в голову попробовать научиться. Думаю, удержать кого-то корнями — это мой максимум.
— И все же раз теоретически подобное возможно — попробуем сделать вид, что это ты у нас отличился и запустил файербол, — решил Элай. — Ведь целью был монстр, а не другие разумные, так что ты лишь спасал жизни остальных жителей города. Вполне в духе целительства. А твой класс и уровень сделают нашу историю более реалистичной. Чиара ведь не маг, и ее воспринимают как скаута или бойца-ближника. Думаю, прокатит. Конечно, лучше всего вообще не обсуждать эту тему, но если отмолчаться никак, то будем валить все на тебя, Тэм. Не возражаешь?
— Нисколько, — тут же ответил целитель.
На том они и порешили. И в тот момент, когда до цели их путешествия — большого энергетического кристалла — оставалось всего пара сотен шагов, в их компании внезапно случилось прибавление.
Ка-а-лех парила высоко в небесах, широко распластав блестящие чешуйчатые крылья, невесомая как облачко. Два дня назад она покинула свое уютное логово в скалах родного Поднебесья с тем, чтобы отправиться наконец на поиски тех странных созданий, с которыми судьба свела ее в конце прошлого цикла. До Приграничья гигантская ящерица добралась без приключений, однако с поисками знакомых ей существ возникли определенные сложности.
«Эх, зря я так задержалась, — расстроенно думала небесная летунья, выныривая из слоя перистых облаков и в который раз уже сканируя взглядом леса и равнины, раскинувшиеся под ней. — Нужно было сразу отправляться на поиски, как только новый хвост отрос. Тогда я еще чувствовала примерное местоположение старого хвоста, отданного в пользование Игруну. И зачем мне понадобилось принимать участие в этой дурацкой конференции? Славы захотелось, признания в научных кругах… И то сказать, тема-то была как раз подходящая: „Иные разумные формы жизни в нашем Мире: миф или реальность?“ Захотелось блеснуть, поведать сообществу просвещенных ящериц о своих научных изысканиях… И что в итоге?» — и на этой мысли огромная ящерица тяжело вздохнула. То, что получилось в итоге, ее совсем не радовало.
«А в итоге вышло, как в той древней поговорке. За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. И хотя знатоки древних сказаний так и не пришли к единому мнению насчет того, кто такие эти загадочные зайцы и зачем за ними гоняться, но тем не менее поговорка хорошо подходит к моему случаю. Во-первых, сигнал от хвоста пропал. Видимо, Игруну надоело его носить и он поменял его на более современную модель. Не могу его винить — тот фасон уже вышел из моды, да и цвет не слишком гармонирует с цветом его хохолка. Но как бы то ни было, сигнала я больше не ощущаю, а потому знаю лишь примерное направление к тому месту, где существа находились две декады назад. Принимая во внимание их общую непоседливость и склонность к хаотичной миграции, получится ли у меня отыскать их где-то в окрестностях? Конечно, получится — не может не получиться!» — твердо сказала себе Ка-а-лех с оптимизмом, которого на самом деле не испытывала.