— Все, приехали, — наконец сказал Эл и опустил свою ношу на кровать. — Отсыпайся, завтра я тебя разбужу.
Однако неожиданно для него вдруг выяснилось, что лучница вовсе не намерена с ним расставаться. Она инстинктивно усилила хватку и недовольно заворчала в полудреме, а потом вдруг прошептала:
— Не уходи, Эл. Останься со мной.
Элай замер на мгновение. Он настолько не ждал ничего подобного в свой адрес, что даже не сразу сообразил, как ему реагировать.
— Ты протрезвей сначала, — наконец ответил он и осторожно высвободился. — Потом поговорим на этот счет. Если захочешь, конечно.
— Ну как знаешь, — сонно пробормотала Алварика, отвернулась к стене и тут же заснула.
Элай бережно укрыл спящую девушку одеялом и вышел из ее комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Несмотря на поздний час, спать ему расхотелось, а потому танк спустился вниз, в бар их гостиницы, и устроился с большой кружкой пива за дальним столиком. Время шло, однако пиво так и оставалось нетронутым. Если честно, Элай совершенно забыл про него. Он размышлял.
Да, Алва — веселая, яркая и темпераментная — безусловно, нравилась ему. Нравилась ее бьющая через край жизненная энергия, ее неумение предаваться унынию, ее экспрессия и эмоциональность. В ее обществе места для мрачных мыслей просто не оставалось, и это было особенно ценно для него с его невеселыми воспоминаниями. Однако Элай никогда даже не думал о возможном романе с Алварикой. Он вообще не стремился как-то устроить свою личную жизнь, отложив этот вопрос на потом, когда наконец прекратит вести полную опасностей жизнь искателя приключений, найдет себе мирную профессию и осядет в одном из городов.
«Я бы предпочел оставить все, как есть, — наконец решил танк. — Если между нами возникнет что-то помимо дружеских отношений, то это лишь создаст дополнительные сложности. Короткие интрижки мне ни к чему, тем более в собственной группе, а что-то серьезное… я хорошо помню, как хреново мне было, когда я потерял Эли, и не хочу повторения. Да и зачем я Алве? Скорее всего, просто под руку подвернулся в удачный момент. Так что, если она решит вновь об этом заговорить, нужно будет максимально мягко отказать ей. Надеюсь, это не заставит ее наделать глупостей? Все же Алва очень импульсивная, а уязвленное самолюбие — не самый лучший советчик…»
Однако, как выяснилось впоследствии, его опасения были напрасными. Лучница вела себя как обычно, ни словом ни жестом не показав, что помнит об их коротком разговоре, и Элай вздохнул с облегчением.
Выбор
Ранним утром следующего дня группа, зевая и потягиваясь, собралась в холле их гостиницы, чтобы в последний раз позавтракать в цивилизованных условиях. Элай опустил на пол рядом с облюбованном ими столом видавшие виды походные рюкзаки — свой и Алвин — и отправился на кухню разыскивать поваров. Непривычно задумчивая Алварика лениво изучала собственные ногти, любуясь идеальным маникюром. Тэм — единственный из всех, кто последовал совету Элая как следует выспаться и в результате чувствовал себя неплохо — был печален. Его вчерашний разговор с Кэлли все время крутился у него в голове, и мысли его одолевали не самые веселые. По лицу Чиары, как обычно, ничего невозможно было прочесть. Все четверо уже практически одолели завтрак, состоявший из на скорую руку приготовленного дежурным поваром гигантского омлета, когда вниз наконец спустился Рон, волоча на плече собственный плащ, свернутый наподобие дорожной котомки. Душераздирающе зевнул, даже не позаботившись прикрыть для приличия рот, а потом придвинул к себе остатки омлета, вовремя выдернув их из-под носа у облизывающейся на добавку Чиары, и принялся за дело.
— Что-то ты подзадержался, — рассеянно прокомментировала скучающая Алва. — Чуть было без завтрака не остался. Бурная ночь выдалась?
— Вроде того, — энергично кивнул Рон, запихивая в рот остатки омлета. — С малышкой развлекались чуть ли не до утра. Но ей, похоже, хватает пары часов, чтобы выспаться, а вот мне не очень.