— Первая пропажа… без каравана произошла, — вспомнила Чиара. — На руднике. Где огр исчез.
— Да, это верно, — подтвердил Элай. — Тогда мы решили, что огр ушел сам и к нашему делу это не относится, но в свете последних событий получается, что вполне возможно что и относится. Уж больно ситуация похожая. Все один в один сходится, кроме каравана.
— Знаете что? Давайте пока оставим караван в покое, — предложила Алварика. — И подумаем над тем, как такое вообще возможно? Как ни удивительно это признавать, но ведь в чем-то наш Рон прав — с ума действительно поодиночке сходят. Тэм, что скажешь? Ты у нас единственный специалист в данном вопросе.
— Алва, не преувеличивай. Я лечу только физические травмы, а душевные болезни — это не ко мне, а к магам Разума.
— А маг Разума — мог сделать… такое? — тут же спросила Чиара. С ее точки зрения, магия Разума была наиболее вероятной причиной странного поведения леммингов… то есть, пропавших разумных.
— Хороший маг Разума — пожалуй, да, — задумчиво ответил Тэм. — Мог вызвать сильное желание добраться куда-то — в том случае, если для его жертвы не было категорически неприемлемо выходить за пределы населенного пункта. Есть такая фобия, не столь уж и редкая. Правда, в поселках такие разумные, как правило, не живут, а предпочитают более безопасные города. Но зачем какому-то неизвестному магу убивать такую прорву народу? В голове не укладывается… Сколько там исчезновений было, двенадцать?
— Тринадцать — считая Бьянту, — поправила его Чиара. — А скорее всего — больше. Таких, как Бьянта — могло быть много.
— Да, Чиа, ты права, — согласился с ней Элай. — Про огра информация чудом дошла до Ратуши, могли и не сообщить. Про Бьянту вообще не сообщили. А сколько еще таких было, про кого думали, что человек сам ушел? Ведь Бьянта, по твоему рассказу, боле-менее адекватно себя вела — до того момента, пока тот паренек не попытался ее остановить.
— И если прибавить к числу пропавших еще и следопыта с его группой, то получается, что число жертв у нас возрастает минимум до двадцати, а скорее всего и больше, так? — уточнила Алварика. — Ну что ж, дорогие мои, из этого всего я могу сделать лишь один бесспорный вывод, а именно — вляпались мы с вами по полной! Что мы сможем противопоставить, если этот неизвестный маг Разума вдруг решит нам мозги промыть, а?
— Будем действовать на опережение, — тут же решил Рон. — На самом деле все просто, друзья! Наша задача сейчас — отыскать мага Разума, путешествующего с караваном, и как следует дать ему по морде — только и всего. А потом мешок ему на голову — и в Ратушу, и пусть его допрашивают.
— А если это окажется не он?
— Как это — не он? Ну а кто тогда?
— Не знаю, — пожал плечами Тэм. — Но, если ты помнишь, один раз мы уже ловили мага Разума, и ничем хорошим это не кончилось. Да и зачем бы магу Разума ввязываться в такую авантюру?
— Да кто ж его знает? Какая разница?
— Нет, Тэм прав, — задумчиво ответил Элай. — Мотив должен быть. Зачем бы ему убивать столько разумных? Он ведь должен понимать, что вскоре привлечет к себе внимание. И ладно если это будет внимание представителей Сообщества, но ведь есть вещи и пострашнее. При таких исходных данных рано или поздно может появиться Судья, и тогда мало не покажется никому.
— Да ну тебя, Эл! — нервно фыркнула Алварика и зябко передернула плечами. — Не поминай всуе, тем более на ночь глядя. Давайте лучше о чем-нибудь более жизнерадостном — к примеру, о мотивах Убийцы.
— Может, он вовсе не хотел их убивать? Никак не могу поверить, что кто-то сознательно пошел на такое…
— Тэм, а ты свой пацифизм лечить никогда не пробовал, а? Может, травки какие есть, которые от него помогают? Какой-нибудь озверин, к примеру? Тебе бы совсем не помешало бы принять тройную дозу.
— Это не лечится, Рон, так что советую смириться. К тому же, почему ты считаешь, что я неправ? Мы ведь не про всех пропавших уверены, что они погибли, так? Может, он внушил им необходимость добраться до какого-то определенного места, ну а дальше — кому как повезло. Кто-то наткнулся на монстров и погиб, а кто-то, может, до сих пор жив где-то.
— А может, не стоит усложнять? Давайте уже признаем, что наш Убийца — маньяк, и дело с концом!
— Если он маньяк, тогда у всех его жертв должна быть какая-то общая черта. А все они совершенно разные. Возраст, раса, внешность, класс, работа — ничего общего.
— Так может, этот конкретный маньяк просто придерживается принципов равноправия и не хочет допускать дискриминации в своей профессиональной деятельности?