— Чиа, погоди, — окликнул он девушку, которая уже стояла в дверях своей комнаты, расположенной по соседству с его. — Я хотел тебя спросить…
— О чем? — обернулась она. До него донеслись отголоски ее чувств — неизменное любопытство, доверие к нему, желание помочь…
— Да нет, ни о чем. Так, ерунда всякая в голову лезет. Не обращай внимания. Доброй ночи, Чиа! — широко улыбнулся Тэм.
Она кивнула, улыбнулась в ответ и исчезла за дверью. Вопрос о странных видениях Чиары так и не прозвучал — наверное, это и к лучшему. Ибо не следует задавать вопрос, если не готов услышать ответ.
Рон чувствовал себя совершенно не выспавшимся и оттого был сильно не в духе. И ладно бы причиной его печального состояния была какая-нибудь темпераментная красотка… Такое случалось время от времени, но в подобных случаях приятные воспоминания о хорошо проведенной ночи помогали мечнику мириться с недосыпом. Однако в этот раз никаких эротических приключений с ним не произошло, если не считать таковым предутреннее появление решительно настроенного Элая, который и выволок его из теплой постели на улицу, невзирая на попытки сопротивления. В конце концов Рону пришлось смириться со своей участью и присоединиться к остальным участникам вчерашней развлекаловки на центральной площади поселка, превратившейся в замысловатый лабиринт из переплетенных между собой древесных корней. И хотя вчера часть из них стараниями Фьюри и были превращены в обуглившиеся останки, но все же фронт работ намечался обширный, а сама работа по выкорчевке и расчистке оказалась невыносимо скучной и тоскливой.
В довершение всех бед вскоре после того, как первые лучи солнца россыпью бриллиантов засверкали в каплях утренней росы, на площади стали собираться остальные приключенцы. Издевательски потягивались, словно намекая на то, что уж им-то удалось поспать подольше некоторых, кучками собирались по краям площади и о чем-то переговаривались между собой, то и дело косясь на отбывающих трудовую повинность корнерубов.
— И о чем эти придурки треплются, хотел бы я знать? — не выдержав, буркнул Рон. — Наверняка ведь нам косточки перемывают всем скопом, сволочи! А могли бы и помочь — ведь, как ни крути, а их вина в случившемся тоже имеется. Пойти, что ли, кому-нибудь по морде съездить, в целях профилактики? Заодно, может, настроение поднимется, а то я тут скоро с тоски сдохну…
— Решать тебе, конечно же, — тут же отозвался Тэм. — Но учти — соревнования уже начались, а потому любая агрессия в отношении других групп-участников приведет нас к дисквалификации. Так что если ты уже оставил идею победить в гонке, то можешь сходить размяться, а вот если нет…
— Шантажист ты все-таки, и манипулятор к тому же, — со вздохом заявил раздосадованный Рон. — Тебе об этом уже говорили?
— Говорили, и неоднократно, — усмехнулся рыжий маг. — Но я не верю в эти инсинуации.
— И совершенно зря!
— Не ругайтесь, — примирительно сказал Элай. — Рон, они там вовсе не для того кучкуются, чтобы втихую насмехаться над тобой, поверь мне.
— А для чего тогда?
— Как Тэм совершенно правильно сказал, соревнования уже начались, и каждая из групп боится, что стоит им отвернуться, как остальные сумеют уговорить нашего целителя вылечить их пораньше, не дожидаясь оговоренного вчера срока, и тогда соперники получат весомое преимущество во времени. Не доверяют они друг другу и даже в таверну завтракать по очереди бегают, чтобы всегда кто-то оставался присматривать за конкурентами. А помощь не предлагают, потому что боятся, что уже их заподозрят в попытке втереться к нам в доверие и обвинят в нечестной игре. Отмываться потом от подозрений никому не хочется. Я прав, Чиа?
— Да, — кивнула Чиара, которая уже довольно долгое время прислушивалась к ведомым другими разговорам. — Про это говорят. Вчерашнюю драку обсуждают. И еще… наши планы. Гадают — что мы… придумали.
— Да уж, это объяснимо. После вчерашнего пари большинство из них должно уверовать, что какой-то хитрый план у нас наверняка имеется. Алвина задумка отлично сработала, в этом ей не откажешь.
Между тем Алварика, которую никто не рискнул будить ни свет ни заря, нежилась на шелковых простынях доставшегося ей номера люкс. Солнечный луч, проникший сквозь ажурную вязь занавески, скользнул по ее щеке и сомкнутым векам и вспугнул легкий утренний сон. Лучница капризно сморщила нос и отвернулась к стене, обняв покрепче подушку и справедливо решив, что обещанная ею моральная поддержка вполне может подождать еще полчасика. И правда — когда еще удастся вот так побаловать себя столь роскошными по меркам походной жизни условиями? Она словно плыла между сном и явью, наслаждаясь приятным ощущением неги и безделья — и вновь в ее не до конца проснувшемся мозгу всплыли обрывки смутных воспоминаний о последнем вечере, проведенном в Ориоксе. Ведь было же там что-то хорошее, если не считать глобальной пьянки в компании с Элом, точно было! Но что именно?