— Лысый, ты садист! — послышалось откуда-то издалека. — Он же маг, целитель, а не воин и даже не рейнджер, понятно тебе? Чего ты ждал-то? Что он наравне с нами этот марафон пробежать сможет? Да я не понимаю, как он вообще сумел столько протянуть? Чудом, не иначе!
— Алва, не шуми! Да, признаю, моя ошибка. Но он не жаловался…
— А ты сам-то куда смотрел, чудо ты мое? И как мы его теперь в чувство приводить будем? Запасных целителей у нас нет!
— Он пришел в себя, — послышался голос скаута группы. — Тэм, ты как?
— Вроде жив, — выдавил из себя маг, с трудом разлепив пересохшие от жары губы.
— Держи, — и Чиара сунула ему фляжку. — Вода. Пей.
Тэм благодарно кивнул, кое-как принял сидячее положение и стал жадно пить теплую жидкость. Элай оценивающе глянул на него, а потом с коротким вздохом скомандовал:
— Хорошо. Устроим сейчас привал на несколько часов, а как стемнеет — дальше пойдем. Все равно случись драка — в таком состоянии от нас толку мало.
— Ну наконец-то я слышу глас разума из твоих уст! — образованно завопила Алварика, после чего быстро сгрызла тыблоко и плюшку и тут же улеглась на свернутом вдвое одеяле, аккуратно подсунув ладошку себе под голову и используя по-максимуму предоставившуюся возможность восстановить свои силы с помощью сна. Остальные не замедлили последовать ее примеру — все, кроме Чиары, которую оставили нести первую вахту.
«Ну вот и славно, — подумалось ей. — Сейчас еще не темно, так что у меня как раз будет возможность заняться расшифровкой этой загадочной надписи». Чиара извлекла из внепространственного хранилища кусок коры, а из собственного кармана — припасенный с прошлого места стоянки уголек, и сконцентрировалась на темной поверхности древесины, пытаясь разглядеть малейшие частички крови, оставленные на ней. А потом взяла в руки уголек принялась старательно повторять им все отметины, высунув от усердия кончик языка. Ей пришлось еще дважды использовать концентрацию, но в конце концов результат был достигнут.
Солнце плавно опускалось за линию горизонта, и последние его лучи окрашивали вздымающиеся тут и там гладкие оплавленные плиты в красновато-багровые тона. Быстро темнело, и Чиара машинально выудила из рюкзака амулет подсветки и повесила его на шею. Она не сводила взгляда с получившейся у нее картинки. Что же за послание там зашифровано?
«Последняя буква, скорее всего, С. Еще возможен вариант Е — все же почерк у всех разный… А что насчет остальных? Верхние кусочки букв неплохо видно, в отличие от нижних, где всю картину испортили подтеки, образовавшиеся из-за дождя… Так, горизонтальных линий я не вижу вверху — да и внизу, если присмотреться, их тоже нет. Тогда большую часть букв можно сразу исключить из числа кандидатов…» — Чиара наморщила лоб, а потом, не мудрствуя лукаво, палочкой написала на песке все буквы алфавита — и принялась затирать одну за другой неподходящие, по ее мнению, экземпляры. И в конце концов у нее остался следующий набор: А — Ж — И — К — Л — М — Н — У — Х — Ч.
«Ну вот, так-то лучше, — подумалось ей. — Так-с, и что нам это даст? Предпоследняя, скорее всего, Л или А. Еще М нельзя сбрасывать со счетов. А если попробовать начать распутывать с другого конца? Хм-м, первая буква, скорее всего, У, или К, или Х. С большой натяжкой еще можно поставить на первое место Ж или Ч…»
Она еще долго водила палочкой по песку, составляя всевозможные буквенные сочетания, но ей так и не удалось получить ни одного осмысленного слова.
Когда совсем стемнело и ночь вступила в свои права, группа искателей приключений вновь отправилась в путь. Им не повезло, поскольку к ночи поднялся сильный ветер, и это сказалось на поиске следов. Чиаре теперь то и дело приходилось наклоняться к самой земле в попытках разобрать знакомый запах, и скорость продвижения группы сильно упала, поскольку у их скаута не слишком-то получалось быстро передвигаться на четвереньках. И в довершение всего такой способ передвижения, похоже, неблагоприятно отразился на ее ментальном здоровье. Через некоторое время остальные участники группы с тревогой заметили, что их следопыт ведет себя несколько странно.
— Чего это с ней? — недоуменно спросил Рон. — Бормочет что-то себе под нос… Перегрелась, что ли? Эй, Чиа, с тобой все хорошо? Что ты там болтаешь?