Это еще что такое? Рукопись. «Вычислительная техника третьего тысячелетия». Пылищи-то сколько! Так и не успел дописать. Сюда же…
Смешно было тогда — как Платон классно все устроил, с киевским академиком.
Всем носы утерли. Еще бы года три без перестройки — и быть бы мне замдиректора и членкором. Да что уж теперь… Все развалено, продано, пропито…
Приватизировано…
Вроде все. Нет! Надо еще вот про что… Жена Анюта была. Это в плюс. Жена Анюта ушла Это в минус. Дочка Верочка была. Это в плюс. Ушла вместе с женой.
Это в минус. Опять нулевой баланс получается.
Чмок-чмок. Хрум-хрум.
Печально устроена человеческая жизнь. Живешь, что-то делаешь, люди всякие кругом копошатся. А вдруг остановишься, чтобы оглянуться, и волосы дыбом встают. Либо то, что делал, никому на дух не нужно, либо доделать ничего толком не успел. А люди отвернулись, разбежались, и ничего не осталось. Пустое место.
И сам ты пустое место. Захочет кто-нибудь прихлопнуть — только ладонь отшибет.
Дерева не посадил. Дома не построил. Семью разогнал. Друзья сами выгнали.
Осталось всего ничего — кучка исписанной бумаги, чужая, купленная за неведомо как заработанные деньги квартира да сколько-то тысяч долларов… И все.
Молись, гусар…
Я расскажу вам сказку…
Когда курок на спесь не дарит спуску…
Вся наша честь — разорванная маска…
Где вместо глаз сверкают гной и мускул…
Записку мы писать не будем, это ни к чему. Первыми в квартиру войдут известно кто, и опять в «Инфокаре» начнется возня — как, да почему, да по какой такой причине… Конечно, по большому счету, через две-три минуты будет все равно, но быть совсем уж сволочью заради собственного гонора как-то неловко.
Где-то шнур от компьютера был… Черт… Уй! Набил шишку!.. Смешно… Ага, вот он… Так. Какой там код у инфокаровской электронной почты? Где-то же записывал в книжке… Есть! Ну, поехали…
Нет. Так не годится. Это что-то уж больно жалобно получается. В конце концов, надо помнить, кто я есть. Или был. Давай так попробуем. С шуточкой. С прибауточкой. Нет… Так тоже не пойдет. Все же дело серьезное. Как там Бухарин писал — «будущим поколениям членов партии…» Попробовать, что ли, — «будущим поколениям начинающих активистов-коммерсантов»?.. Ребята, не лезьте не в свое дело. Нет, не годится… Может, как у Штирлица, — «штурмбанфюрер, я смертельно устал»? Да ладно… Напишем так…
Интересно, кто прочтет первым…
Хорошо, что был Нескучный Сад…
Утренняя встреча с Ларри и Федором Федоровичем не получилась. Вернее сказать, получилась, но вовсе не так, как было запланировано. Уже в семь утра Платона разбудил администратор. В клуб позвонил комендант дома, где жил Виктор Сысоев, и дрожащим голосом сказал, что произошло несчастье.
На Кутузовский проспект была срочно отправлена охрана. Через полчаса, пока Платон еще только пытался связаться с Ларри, люди из службы безопасности доложили по мобильной связи о подробностях случившейся трагедии.
Около трех ночи Сысоев позвонил в дверь к соседям этажом выше. От него сильно попахивало водкой, но на ногах Виктор держался нормально, говорил связно. В руках держал буксировочный трос и пустое ведро из-под мусора. Сказал, что вышел вынести мусор и случайно захлопнул за собой дверь, а ключи остались внутри. Можно ли ему спуститься по тросу на свой балкон? Сосед, не совсем хорошо соображавший вследствие внезапного пробуждения, сказал — милости просим.
Они еще немного поговорили насчет ремонта соседского «мерседеса», Виктор попросил позвонить ему после обеда на работу, прошел в гостиную, зацепил трос крюком за батарею, перекинул второй конец через балкон, посмотрел вниз и стал осторожно спускаться. Сосед стоял у окна и видел, что Виктор уже встал обеими ногами на перила своего балкона. Когда же он гасил сигарету, перед тем как вернуться в постель, то услышал крик…
Барин поехал в Америку
Средства массовой информации, вышедшие день спустя, имели разнообразные точки зрения.
«Московский комсомолец» опубликовал лихую статью, в которой вымысел соседствовал с домыслами. Было объявлено, что покойный полностью контролировал весь бизнес по ввозу иномарок, имел обширные связи в преступном мире и, действуя в соответствии с печально известными инфокаровскими традициями, не рассчитался с льготниками. Чтобы спрятать концы в воду, принял участие в организации покушения — к сожалению, удавшегося — на полковника Беленького и его ребят. Только очень неопытный человек может увидеть в происшедшем с господином Сысоевым несчастный случай. На самом деле перед нами — хорошо продуманное и мастерски исполненное убийство. Вопрос только в том, кто убил.
Это могла быть месть оставшихся в живых друзей полковника. Однако не следует сбрасывать со счетов и тот факт, что Сысоев был последним явным звеном, через которое еще можно было надеяться выйти на инфокаровскую верхушку. Прокуратура уже начала копать в непосредственной близости. Так кому же была выгодна смерть Виктора Сысоева?
По-другому прокомментировал ситуацию «Коммерсант». Там подняли биографические справки, раскопали старую историю с гибелью Сергея Терьяна, подробно остановились на расстреле Кирсанова, зачем-то приписали Виктору наличие собственной охраны, которой у него отродясь не было, сослались на неведомый источник в «Инфокаре», сообщивший о гибели всей без исключения охраны Виктора вместе с его личной секретаршей в автомобильной катастрофе накануне трагедии, и сделали глубокомысленный вывод о странной эпидемии смертей, обрушившейся на одну из крупнейших коммерческих структур в стране.
Кстати говоря, именно «Коммерсант» попался на глаза мужу Полы, который в это время отдыхал в Карловых Варах. В тот же вечер муж вылетел в Москву, бросил таксисту в Шереметьево сто долларов, ворвался в квартиру, увидел живую и здоровую жену, махнул с радости триста грамм, всю ночь не давал Поле спать, терзая ее нереализованными за два года семейной жизни сексуальными фантазиями, а утром отправился на поиски писаки из «Коммерсанта», сорвавшего ему отпуск. К вечеру гневный муж его нашел. Но это уже другая история.
Откликнулась и «Советская Россия». Заниматься собственным расследованием им было недосуг, да и таких возможностей, как у «Коммерсанта», не имелось, поэтому они перепечатали биографии Платона, Сысоева, Цейтлина, Терьяна, Кирсанова и перекинули не очень убедительный мостик от славного научного прошлого к позорящей всех честных людей бессовестной спекуляции, навязанной народу иудой Горбачевым. Откровенная ненависть к «Инфокару» вообще и к Платону, в частности, несколько испортила пафос статьи, поэтому впечатление от материала складывалось двойственное — не то подлые затеи американского наймита Горбачева загубили честных советских ученых, не то глубоко укоренившаяся в этих космополитах и захребетниках гниль наконец-то прорвалась наружу и теперь пожирает своих носителей. По-видимому, ближе к концу статьи автор перечитал свое творение, ужаснулся и начал быстренько лепить из Сысоева раскаявшегося грешника, который, испытав омерзение от соучастия в ограблении страны и трудового народа, сложил в аккуратную стопку свои выдающиеся научные труды, в последний раз взглянул на бережно хранимое им удостоверение ударника коммунистического труда и сделал роковой шаг в пустоту. «Будьте вы все прокляты, — якобы подумал он, — будьте прокляты…»
В то, что Сысоев свалился с балкона случайно, не верил почему-то никто.
Кроме правоохранительных органов, у которых, при всем старании, иных версий не наблюдалось.
И только в «Инфокаре» все — от Платона до самого занюханного водителя — знали правду.
Мария, появившаяся в офисе в половине девятого, связалась, как было заведено, с клубом и получила информацию первой. Она тут же бросила на телефоны весь свободный персонал — звонки в милицию, морг, на кладбище, в фирму «Ритуал». Всхлипывающие девчонки кричали в трубки страшные слова, ставшие за последние дни привычными: