Платон задумался.
— Я просто так ничего делать не буду, — объявил он. — Какой у нас будет интерес, если я скажу, как надо поступать?
— Процент хочешь? — догадался Беленький. — Это нормально. Могу переговорить. Думаю, что договоримся.
— Паша, — сказал Платон, размышляя о чем-то, — мне как-то один человек звонил… Когда все начиналось… Помнишь? Ну насчет тебя… Пусть он мне еще раз позвонит. Это ведь и в его интересах, правда?
— А чего ж не позвонить? — согласился Паша и выудил из внутреннего кармана мобильный телефон. — Сейчас сделаем.
— Павел Беленький на проводе, — доложил он в трубку. — У себя? Соедини. — И полковник протянул аппарат Платону.
Платон схватил телефон и выскочил за дверь. Через несколько минут вернулся улыбающийся.
— Договорились? — поинтересовался Беленький. Платон кивнул.
— Садитесь поближе. Рассказываю, как надо делать. Виктор оценил изящество идеи мгновенно, тем более что он познакомился с ней еще в ту пору, когда Платон и Ларри подбирали под себя «Информ-Инвест». Это была слегка модифицированная схема «Мельницы».
— Я с НИМ согласовал, — сообщил Платон, указывая пальцем на мобильный телефон полковника Беленького. — Тут нужен будет всего лишь документ, утвержденный Министерством финансов. ОН обещал, что сделает без проблем.
Значит, идея такая. Президентский указ гласит, что он обеспечивает государственную поддержку всяким там… объединениям и фондам. Так вот…
Освобождение от таможенных платежей — это не годится. Абсолютно! И отсрочка тоже… Это все противозаконно. Надо что сделать… Выбираем банк. Там открываются такие счета — спецсчет Минфина, счет таможенного комитета и счета всех льготников… Я просил ни с кем не соединять! Неужели непонятно?.. Кто?
Пошел он к черту. Скажи, что перезвоню через полчаса… О чем я?.. Да! К льготнику поступил товар. Он тут же со своего счета оплачивает таможню. В полном объеме, без всяких льгот и отсрочек. Это понятно. Деньги за пять минут поступают на таможенный счет… потому что все в одном банке… тут же с него списываются… и поступают на спецсчет Минфина. Здесь же. Вот и все.
— Я что-то не понял, — нахмурил лоб полковник Беленький. — А где же… — Он пошевелил пальцами.
— Ах да, — огорчился Платон. — Забыл совсем. Льготники для оплаты таможни берут в этом же банке кредит. Под очень низкий процент. Практически бесплатно.
Им-то и расплачиваются с таможней.
— Где же ты такой банк найдешь? — иронически спросил полковник. — Который даст дешевый кредит, да без обеспечения, да еще и безвозвратный?
— Почему это без обеспечения! — обиделся Платон. — Я же объясняю, что президент хочет обеспечить государственную поддержку инвалидам и малому бизнесу… Вот пусть Минфин и прогарантирует возврат кредитов. На один день. А если через день льготники не вернут банку кредит, то Минфин, как гарант, рассчитается с банком со своего спецсчета.
Полковник уставился на Платона, как на возникшего из ниоткуда инопланетянина.
— Что-то я не врубился, — признался он. — Переведи.
— Еще раз объясняю, — терпеливо сказал Платон. — Предположим, я должен один рубль тебе, ты должен рубль Витьке, а он должен рубль мне. Ни у одного из нас денег нет. Тут приходит кто-то, администратор, к примеру, и покупает у меня за один рубль… не знаю что… квартиру. Он дает мне рубль. Понял? Я отдаю этот рубль тебе, потому что я тебе должен. Теперь мы с тобой в расчете, так? Ты отдаешь рубль Витьке. С ним ты теперь тоже в расчете. Он отдает рубль мне. Все!
Больше никто из нас никому ничего не должен. А у меня остался рубль. За проданную квартиру. Тут опять приходит этот… администратор… и говорит, что квартиру покупать раздумал. Я ему его рубль и возвращаю. В результате я при своей квартире, администратор с рублем, а мы все без долгов.
Полковник долго молчал, переваривая услышанное.
— Все равно не понял, — объявил он наконец. — Выходит, мы платим за таможню? Так или нет?
— Так, — согласился Платон. — Кредитными деньгами. Потом эти деньги проходят по цепочке, попадают в Минфин, и Минфин за тебя рассчитывается с банком. Уловил?
Полковник уловил, потому что глаза его вдруг заблестели.
— Ну ты голова! — восторженно сказал он. — Башка! А твой интерес где будет?
— Не переживай, — рассмеялся Платон. — Себя я не обижу. Просто банк, через который будет идти вся работа, назову я. И маленький, ма-аленький такой, процент по кредиту — он и будет моим интересом. Но зато сразу со всех льготников. Именно это, кстати говоря, я только что согласовывал.
Только поражение всегда остается сиротой, а у победы много отцов.
Видоизмененная «Мельница» вошла в новейшую историю российского бизнеса и наречена была в честь заместителя министра финансов, который впоследствии использовал эту же схему, но в интересах совсем других людей. И другого банка.
Полковник Беленький, воодушевленный открывшимися перспективами, развернул бешеную активность. При поддержке таинственного собеседника Платона «Мельница» уже через неделю закрутилась в полную силу. Поредевший строй льготников сомкнул ряды и с новыми силами потащил через границу легализованную отныне контрабанду.
Однако на стене продолжали появляться новые огненные буквы, выводимые все той же невидимой рукой. И пророчество постепенно обретало смысл и кристальную ясность.
После того как несколько групп первопроходцев были выведены из строя, незыблемые когда-то конвенции и договоренности утратили исходную силу. Раздел рынка, определенный в самом начале, перестал существовать. Захват чужих территорий стал повседневной реальностью. Автомобили, которые раньше были исключительной прерогативой полковника Беленького и его аристократов, стали ввозиться всеми, кому не лень. То же самое происходило на водочном и сигаретном рынках. Льготники, выступавшие в прошлом единым фронтом, стали беззастенчиво сбивать цены на свои услуги, перетягивая одеяло каждый на себя. Всех подстегивало ощущение, что очень скоро таможенный бизнес может закончиться.
Великая война льготников началась с мелочей.
— Мы знаем, что вы работаете через «глухих», — заявляли «афганцы»
Радчикова, появляясь в офисе коммерческой фирмы. — Они с вас дерут тридцать процентов. Мы будем брать по двадцать пять. Но с условием — весь завоз товара только через нас. Договорились?
На Смоленской таможне неделями стояли многокилометровые хвосты. Фуры табачных королей съезжали с дороги на обочину, на предельной скорости обходили очередь и подлетали к таможенному посту. Нам ждать некогда! Народ желает курева.
Однажды Виктор, обеспокоенный необъяснимой задержкой автовозов, поехал на Смоленскую таможню вместе с графом Пасько. То, что они увидели, потрясло обоих.
Когда партнеры стояли возле покрытых пылью и грязью автовозов, мимо них стрелой пролетела колонна. Впереди шли два джипа, на подножках которых стояли автоматчики. За ними — две фуры. Из кабин торчали ружейные стволы. Замыкал движение грузовик с людьми в камуфляже. В руке одного из них Виктору померещилась граната на длинной ручке.
— Табачники, — сплюнул в грязь водитель автовоза. — Общество слепых.
Сегодня уже четвертый раз проходят. А мы тут торчим…
— Надо будет Паше рассказать, — произнес расстроенный граф. — Просто беспредел.
Когда Павлу Беленькому рассказали про увиденное на таможне, он только скрипнул зубами.
— «Слепые», говоришь? Ладно. Я знаю, кто у них там заправляет. Надо стрелку забивать.
Первые выстрелы
Льготники вовсе не хотели воевать друг с другом. Обостренные отношения с коммерсантами уже нанесли им трудно восполнимые потери. Однако нервозная неуверенность в завтрашнем дне создала поистине взрывоопасную обстановку, и для начала кровавых разборок достаточно было самого ничтожного повода. Такой повод не заставил себя ждать.