Они пошли рядом.
— А где же все? — спросила Нина Семеновна.
— Они уже в Вершинках, — ответил Антон. — Там у нас испокон веков молодежь гуляет.
Антон старался быть свободным, остроумным, но смущался все больше и больше. Чуть насмешливые глаза Нины Семеновны обезоруживали его, делали неловким, робким. С тех пор, как Нина Семеновна появилась в Зеленой Балке, они много раз встречались. Учительница часто вспоминала их первую встречу у доски колхозных объявлений и в шутку называла Антона милиционером. Но еще чаще она принимала серьезный вид и старалась говорить с ним на серьезные темы. Она, не стесняясь, поправляла его и, не обращая внимания на его смущение, настойчиво учила правильным оборотам речи. К этим, как говорил Антон, «занятиям на ходу», он относился внимательно, решив во что бы то ни стало понравиться ей. И надо сказать, успехи их были почти одинаковы: Антон постепенно усваивал трудные глаголы, а Нина Семеновна все сильнее и сильнее поддавалась обаянию его простоты.
Теперь Нина Семеновна была чем-то возбуждена. Она болтала безумолку, и Антон удивлялся ее умению говорить обо всем интересно. Ему хотелось взять ее под руку, но он не знал, как это сделать. Поэтому он просто сказал:
— Разрешите вас, Нина Семеновна, под ручку!
Она весело рассмеялась, покоренная его простодушием.
— Не стоит… жарко… И вы такой… высокий.
— А я оттуда… под горку…
Антон перешел на другую сторону и робко дотронулся до руки учительницы.
— Ну, уж если вам так хочется… — сдалась Нина Семеновна, — так лучше я вас возьму. Мне так удобней…
По всему его телу пробежала жаркая волна. Он молчал, предаваясь приятному чувству, которое вызывала ее близость.
— Расскажите что-нибудь хорошее, — попросила Нина Семеновна.
Антон не знал ничего такого, что достойно было бы ее внимания.
— Ничего хорошего, Нина Семеновна, не придумаю, — сознался он. — Все какая-то дрянь в голове вертится.
Она опять рассмеялась — громко и непринужденно. Нет, ей положительно нравится этот, как девица, застенчивый Антон Рубибей. Парень — душа нараспашку, и так нетрудно было понять его кроткое сердце.
— Расскажите, как вы на тракторе работаете, — попросила Нина Семеновна. — Это, должно быть, интересно!
— Что ж в том интересного? Обыкновенное дело.
— Обыкновенное? Нет, извините, две нормы в день выполнять — это необыкновенное дело! — Она с ударением произнесла слово «необыкновенное» и глубже просунула руку под его локоть. — Расскажите, как вы этого добились? Я хочу знать… Ну, расскажите, Антон…
Она впервые назвала его по имени. У Антона радостно застучало сердце.
Горячо и просто стал он рассказывать ей о работе тракторной бригады, о тех случаях, когда без сна и отдыха трое-четверо суток приходилось не выпускать из рук баранку. Увлеченная рассказом, Нина Семеновна вместе с ним переживала и радость успеха и горечь неудачи. Он видел ее возбуждение и удивлялся, что их будничная, казалось, ничем не примечательная жизнь может так увлечь и взволновать!
Они не заметили, как прошли косогор и очутились у Вершинок. Снизу, где Вершинки сливались с балкой, нежно струилась девичья песня.
— Где же это мы с вами? — спросила Нина Семеновна. — Тут никого нет… Мы сбились с дороги, Антон?
— Хотите, спустимся вниз, — предложил Антон, — и низом, по берегу ручья, пройдем туда, где все?
Нина Семеновна согласилась, сняла туфли. Затем они осторожно стали спускаться с горки. Несколько раз Нина Семеновна скользила, испуганно вскрикивала, но Антон успевал во-время поддержать ее. Так они спустились на дно оврага, густо заросшее кустарником.
— Я с моими ребятишками никогда так далеко не забиралась, — проговорила Нина Семеновна, оглядываясь по сторонам. — Мне страшно, Антон. Я волков боюсь!
— Смелей, Нина Семеновна, — успокаивал ее Антон. — Со мной не пропадете…
Он шел впереди, раздвигая кусты руками. Пробираясь за ним и сторонясь хлестких ударов веток, Нина Семеновна то и дело толкала его в спину и весело кричала:
— Я за вами, как за стеной, — ничего не вижу! Сколько будет продолжаться эта тайга?..
Но скоро кусты поредели, и они вышли на зеленую полянку. Где-то совсем рядом журчал ручей.
— Постойте, я надену туфли, — сказала Нина Семеновна. — Подойдите ближе…
Положив руку на плечо Антона, она обулась. Взгляд ее упал на ближний куст.
— Смотрите, Антон, смотрите, что это такое? — показала она на свисавшую до земли кисть спелых ягод.
— Это ажина по-нашенскому, — сказал Антон. — Дикая малина.