Денис долго рассказывал, что нужно будет делать, как наладить культурную работу. Вера жадно слушала, не перебивая, и постепенно убеждалась — и на этой совсем новой для нее работе интересных, живых дел найдется немало. Но она сразу не дала согласия.
— Подумаю, — сказала она. — Потом поговорим…
Всю ночь она пролежала с открытыми глазами. Она рисовала себе будущее села, с клубом, в котором постоянно будут работать самодеятельный талантливый театр, библиотека, разные кружки, кино. В каждом доме колхозника заговорит радио. Широкие улицы зальет яркий электрический свет.
Утром Вера пошла на строительство клуба. Наверху два плотника укладывали последний венец сруба. Еще двое скучали, сидя без дела на подоконнике. Один посмотрел на Веру озорными раскосыми глазами:
— Вам чего, гражданка?
— Интересуюсь вашей работой, — сказала Вера, делая вид, что не замечает холодности приема.
— Ага, интересуетесь? — усмехнулся раскосый. — Кто же вы такая, с вашего, так сказать, позволения? Госконтроль, что ли?
Другой парень, синеглазый, с белым пушком на губах, взял товарища за руку.
— Подожди, Петро, не грубиянь. Она, видать, какое-то начальство. А к начальству надо с почтением. — Он соскочил с подоконника, иронически поклонился. — Мое вам с кисточкой, барышня!
Вера подошла ближе.
— Что с вами, ребята? — спросила она. — Почему вы так разговариваете?
— А потому, — зло ответил раскосый, — что интересующихся много, а порядков мало.
— Что такое?
— А то, что с утра баклуши бьем, а дело ни с места!
— Какое дело?
Раскосый сплюнул за окно и пошевелил губами, должно быть выругался.
— Какое же дело-то? — настойчиво спросила Вера.
— А не все равно вам? — махнул рукой раскосый. — Держитесь-ка лучше сторонкой, а то случаем о горячее слово обожжетесь.
— Пускай, Петро, узнает, — вступился второй плотник. — Может, хоть посочувствует — все легче… — Он повернулся к Вере: — Вот с утра сидим без дела. А почему? Потому, что ни один чорт не знает, с какой стороны делать дверь на сцену, — с правой или с левой.
— А разве это так важно — с правой или с левой?
— Еще бы не важно! — воскликнул плотник. — Вопрос, можно сказать, первостепенный!
— А вы, пожалуйста, объясните, — попросила Вера, — в чем тут дело.
Синеглазый подвел ее к подмосткам.
— Вот вам сцена, где артисты спектакли буду устраивать. А на переднем плане мы должны рамку устроить. А между рамкой и стеной — дверь на сцену. Вот и вся арифметика.
— Ну и что ж?.. Ну и делайте так! — сказала Вера.
— Ишь, какая бойкая: делайте! Где делать-то? В этом вся загвоздка.
— Какая разница?
— А вот какая. Ежели, скажем, дверь будет справа, сцена подвинется налево. И наоборот. Понятно?
Вера прошлась вдоль сцены, подумала.
— Вот что, — решительно сказала она, — делайте дверь справа.
— Почему справа? — в один голос спросили плотники.
— А вот я вам сейчас объясню. — Вера подошла к стене. — Тут надо устроить комнату для артистов — дверь нужна будет для этой комнаты. Понятно?.. И вот еще что… Дверь делайте справа, а сцена должна быть в центре.
— Как в центре? — спросил раскосый, которого покорила уверенность Веры.
— А вот так… — Вера подошла ближе к подмосткам, возвышавшимся над полом. — Смотрите сюда. Тут у вас будет дверь. Она займет приблизительно вот столько… — Вера каблуком провела на полу черту.
— Маловато, — заметил синеглазый. — Толстый застрянет.
— Не застрянет, — усмехнулась Вера. — Теперь идите сюда. — Вера перешла на левую сторону. — А тут вы забейте столько же досками.
— Вроде простеночка? — сказал раскосый.
— Да, вроде простеночка. И сцена получится в середине. Понимаете?.. Тут мы повесим портрет товарища Сталина, а там, над дверью, — портрет Ленина. И будет чудесно!
Плотники смотрели на Веру с уважением.
— Это правильно и даже очень разумно, — сказал раскосый. — Только так мы не можем. Должно быть официальное распоряжение.
— А на что вам официальное распоряжение? — возразила Вера. — Вы же сами говорите, что это правильно и разумно.
— Так-то так, — заметил синеглазый. — Но мы народ подчиненный.
— Вот что, Павел, — сказал раскосый товарищу. — Она права. Давай работать.
— Хорошо, — решился второй плотник. — А все же вы скажите нам, кто вы такая, товарищ? На всякий пожарный случай.