Самыми неприятными минутами для Веры были те, когда мать пичкала ее медом и смальцем. Вера с отвращением пила противную теплую густую жидкость: страстное желание жить заставляло делать это. Сердце Анны Сергеевны сжималось от боли, когда она видела, с каким мучительным усилием дочь принимала доморощенное лекарство. Но Анна Сергеевна верила в него и жила надеждами, что придет тот день, когда Вера избавится от недуга и станет на ноги.
Вечером пришла Ульяна. Она открыла окно, и из сада, омытого теплым дождем, в комнату хлынул яблоневый запах. Ульяна была хорошо настроена. Впрочем, с Верой она всегда чувствовала себя бодро, находя у постели подруги покой и сочувствие.
— Ну, как ты сегодня, Веруша? — спросила Ульяна, поправляя подушку.
— Лучше, — сказала Вера. И это была правда. — Мне стало лучше, как будто силы возвращаются.
— Ну вот! — радостно сказала Ульяна. — А ты падала духом… Уж на тот свет собиралась! Подожди меня, дорогая! Только предупреждаю — ждать придется долго.
Ульяна рассмеялась. На пороге показался Арсей. Ульяна, увидев его, перестала смеяться, замкнулась, точно захлопнула дверь в свою душу.
Арсей подошел к Вере, поздоровался. Вера попросила Ульяну пересесть на кровать и уступить Арсею табурет.
— Я знаю о вас больше, чем вы о себе, — глядя на них сказала она. — Вы любите друг друга, жить друг без друга не можете. Слушайте. Я все знаю. Ульяна мне призналась, что любит тебя, Арсей, а Арсей признался, что любит тебя, Ульяна. Ну-ка, не краснейте. Хорошей любви не надо стыдиться. А теперь… подайте друг другу руки. Ну же, подайте! Я прошу вас…
— Вера! — укоризненно сказала Ульяна.
— Вера! — воскликнул Арсей, стараясь скрыть радость.
— Любите друг друга крепко. И пусть никакая сила не разлучит вас!.. — Вера закрыла глаза. — А теперь идите и без меня поговорите обо всем.
Но они до поздней ночи сидели у ее постели, разговаривая о жизни, о работе, о любви. Вера была им благодарна за то, что они не оставили ее одну и за весь вечер ни разу не заговорили о ее болезни.
Они ушли поздно, и Вера долго еще видела их перед глазами. В душе ее трепетало живое, радостное чувство. Это было желание жить. Оно росло, ширилось, крепло. Умереть? Нет, она не хочет умирать. Не хочет! Она хочет жить! Она хочет жить в этом чудесном мире, хочет работать, трудиться, делать доброе дело! Она хочет итти в ногу вместе с Ульяной, с Арсеем, вместе со всеми друзьями и товарищами.
Приподнявшись на локте, она позвала мать. Анна Сергеевна прибежала, в испуге схватила дочь за руки.
— Мама! Мамочка, милая! — возбужденно говорила Вера. — Я хочу жить!.. Я хочу жить, мама!.. Дай мне лекарства…
Анна Сергеевна плакала и гладила влажные ладони дочери.
— Не плачь, мама, не плачь. Я не умру. Я буду жить. Я это чувствую. Я это чувствую сердцем. Всем сердцем чувствую!..
Успокоившись, Вера думала о том, что она будет делать после выздоровления. Сколько горячих и боевых дел ожидает ее! Она наладит работу в клубе. Потом пойдет учиться на агронома, чтобы на всю жизнь связать себя с родным полем, на котором растет хлеб для родины. Она видела себя идущей в золотом разливе спелой пшеницы, и каждый колосок кланялся ей, приветствовал ее. Жить, жить, жить! — стучало ее сердце, и каждая капля крови билась, звенела в ее жилах. Жить, чтобы трудиться, бороться, побеждать, жить, чтобы творить большое и достойное!..
На другой день к Обуховым забежал Денис. Он был заметно возбужден.
— Анна Сергеевна, — сказал он, — как Вера себя чувствует?
— Да вроде как бы ничего, — ответила Анна Сергеевна. — Вроде как бы полегчало.
— А можно ее повидать?
— Отчего ж нельзя? — Анна Сергеевна открыла дверь в другую комнату. — Веруша, Дениска тут к тебе! Заходи, — сказала она Денису, — можно!
Денис на цыпочках вошел в комнату Веры.
— Здравствуй, Веруша! — тихо сказал он. — Как поживаешь?
— Спасибо, хорошо, — ответила Вера.
Денис присел на табуретку.
— Я к тебе с делом, — с заметным волнением проговорил он. — Тут, понимаешь, Туманов приехал и привез тебе знамя, которое обком комсомола присудил твоему звену. Вот мы советовались сейчас и решили вручить это знамя у тебя дома. Если, конечно, ты не против.
Щеки Веры вспыхнули.
— Как ты, согласна? — спросил Денис.
— Пожалуйста, — сказала Вера, — буду рада.