— Что случилось?
— Не режет. Стерва, а не пила, — со злобой сказал верхний пильщик. — Жилы все вымотала.
Пригнувшись, Арсей спустился в неглубокую канаву, отстранил второго пильщика — круглолицего паренька с белым пушком на верхней губе — и взялся за ручки пилы.
— А ну, давай!
Чубатый юноша, выставив вперед ногу для упора, потянул пилу на себя. Арсей сразу почувствовал — пила зажата.
— Подбить клин! — крикнул он.
Второй пильщик обухом топора несколько раз ударил по клину, вбитому в распил.
— А ну, теперь! — крикнул Арсей и потянул пилу вниз.
Пила попрежнему шла тяжело.
— Что за ерунда! — удивился Арсей и вылез из канавы. — Вытаскивай, посмотрим, что с ней.
Присев на корточки, Арсей поставил вынутую пилу на ребро и посмотрел вдоль зубьев.
— Тупая, страшно тупая, — сокрушался Терентий. — Нигде не можем достать напильник. Хоть бы в районе, что ли, купить.
— Оно и видать: тупая, — согласился Арсей. — Но ее прежде всего надо развести. Посмотрите, зубья совершенно не расходятся.
Бригадир и пильщики поочередно посмотрели вдоль пилы.
— Можете сколько угодно точить ее, пилить она все равно не будет. Надо развести ее.
Во всей бригаде никто не умел этого делать. Арсей тоже никогда не разводил продольной пилы, но видел, как делали это другие.
— Сложного ничего нет. Нужна твердость рука в верность глаза.
Арсей решил попробовать. Он уложил пилу на рсапиленное дерево так, что зубья выступали за линию обреза, и попросил плоскогубцы: разводного ключа, он знал, в бригаде не было. Бригадир внимательно следил за приготовлениями.
Осторожно захватив кончик второго зуба плоскогубцами, Арсей ровным нажимом руки отогнул его книзу. Затем он так же поступил с четвертым зубом — через один. Работал он осмотрительно и сосредоточенно, часто ставил пилу на ребро, проверяя линию отогнутых зубьев.
Арсей любил работать. Ему нравилось всадить топор в крепкое дерево или, ощущая приятную дрожь в руках, держать плугом в степи ровную борозду. Он не чурался никакого дела, будь оно простое или сложное, легкое или тяжелое. Он любил побеждать — побеждать силой, ловкостью, знанием и умением, побеждать не из тщеславия, а из какой-то внутренней потребности. Он вкладывал всю свою душу в любое дело, которое непременно доводил до конца.
И теперь он работал с увлечением, разводя зубья пилы. Поглощенный этим занятием, которое сразу стало интересным, увлекательным, он не замечал времени. Кончил он работу, когда солнце коснулось горизонта и старый лес приумолк и насупился. Несколько раз Арсей проверил развод, глядя из конца в конец на две тонкие линии, похожие на туго натянутые струны, подправил отдельные зубья и отдал пилу бригадиру. Пильщики проворно заправили ее в дерево. Терентий вбил клин. Пила пошла легко.
— Не пила, а милая подружка! — воскликнул чубатый пильщик, взмахивая вверх и вниз свободно поворачивающимися ручками.
Арсей и Терентий медленно пошли по делянке.
— Надо смелей действовать, Терентий Данилыч, — сказал Арсей бригадиру. — Не бояться неудачи. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Инициатива и изобретательность во всяком деле и во всяком хозяйстве необходимы, как воздух. Тем более в наших условиях. У каждого работника мысль должна быть острая. Выдумки, хорошей, деловой выдумки, как можно больше. Без выдумки трудно будет справиться с задачей.
Они обошли западную сторону делянки. Удары топоров доносились сюда глухо, смягченные расстоянием.
— Вот что, Терентий Данилыч, — сказал Арсей, — ты просил гвоздей. Так не надейся — не будет.
— А как же без гвоздей? — удивленно произнес бригадир. — Чем, к примеру, дранку прибивать?
— Без дранки придется обойтись.
— Без дранки? Это как же, Арсей Васильич? Глина-то на чем держаться будет?
— Деревянные колышки будете вбивать в стены.
Терентий презрительно свистнул.
— Ко-лыш-ки-и!.. Что, уж мы такие нищие, что ли? Спокон веков в Зеленой Балке дранкой обивали.
— Ничего не поделаешь, — спокойно сказал Арсей. — Только колышки вбивать будете не прямо, а наискосок кверху: чтобы лучше держали месиво.
Они дошли до неглубокой яружки. Внизу слышался неясный шум ручья.
— Арсей Васильич, — сказал бригадир, — нам потребуются крюки для крепления углов.
— Где ж их взять?
— Петру Степанычу прикажи — наделает.
— Петр Степаныч и без того по горло занят — день и ночь в кузне потеет. Из ничего вон инвентарь клепает.
Терентий почесал за ухом.
— Что ж нам теперь делать?..