Арсей помогал плотникам, которые укладывали сруб школы. По примеру плотников, он снял сапоги, засучил брюки и рукава гимнастерки. Напевая себе под нос, он стамеской выравнивал паз в бревне. Неожиданно по улице разнесся крик Дмитрия Медведева:
— Го-о-оню-у-уть!.. Го-о-оню-у-уть!.. Го-о-оню-у-уть!
Плотники с недоумением смотрели на бегущего по грязи подростка. Арсей соскочил на землю и подозвал Дмитрия:
— В чем дело? Почему шум поднимаешь? Дмитрий сдвинул картуз на затылок.
— Гонють, товарищ председатель, гонють! — крикнул он, захлебываясь от восторга. — Коров гонють!
— Коров? — спросил Арсей.
— Наших коров, товарищ председатель! — пояснил Дмитрий, радуясь тому, что первый принес эту новость.
— Сам видел?
— Своими глазами.
— Где?
— Там… — Дмитрий махнул рукой назад. — От большака идут. Всем стадом… Уже, должно, к Белым горам подходят.
— А ты уверен — наши?
— Наши, товарищ председатель, не сойти с места!.. Матвей Сидорыча разве спутать?..
— Беги! — Арсей хлопнул Дмитрия по плечу. — Беги и во весь дух кричи. Кричи громче, чтобы все слышали. Кричи: «Наших коров гонят!» — чтоб всем было понятно. Валяй!
— Есть, товарищ председатель! — Дмитрий со всех ног кинулся вдоль улицы и закричал еще громче: — Го-о-оню-у-уть! Ко-о-оро-о-ов го-ню-у-уть!..
Наскоро подпоясавшись, Арсей захватил сапоги подмышку и поспешил домой.
— Коров пригнали, — сказал он матери. — Побегу встречать.
Прасковья Григорьевна только что пришла с работы и готовила ужин.
— Это наших, что ли, коров? — спросила она.
— Наших, мама, наших.
— Наших? Да ты, сынок, правду говоришь?
— Правду, конечно. Митя Медведев видел. Уже, говорит, к Белым горам подходят.
Прасковья Григорьевна заметалась по двору.
— Ах, батюшки, ах, родимые! Как же там наша Лыска, как она там, наша кормилица!.. Да где же Дуняша? — Она увидела сноху на огороде и побежала к ней, смешно размахивая руками. — Дуняша, иди сюда, Дуняша!.. Коровушек наших пригнали!
Арсей причесался и повыше засучил штаны. Огородом он вышел на Верхнюю улицу. Взбудораженные Дмитрием, по ней уже шли женщины, старики, бежали ребятишки.
Захваченный общим возбуждением, Арсей, сам того не замечая, побежал. Вспыхнуло желание — как в детстве — во что бы то ни стало достичь цели первым. Сила, игравшая в каждом мускуле, встречный ласкающий ветерок — все это подхлестывало, властно увлекало вперед. Из куреней и землянок выбегали люди, что-то кричали и устремлялись за ним. Вскоре он бежал впереди колхозников, которые весело перекликались, смеялись, свистели.
За селом дорога круто поворачивала влево и терялась где-то в поле. Арсей остановился, тяжело переводя дыхание. Бежавшие по Нижней, улице парни и девушки напрямик устремлялись к Белым горам.
Сзади Арсей услышал шлепанье босых ног и, оглянувшись, увидел Евдокию. Высоко подоткнув подол юбки, она догоняла его. Смуглые икры были забрызганы, широкоскулое лицо раскраснелось и покрылось капельками пота.
Поравнявшись с Арсеем, она пошла крупным шагом, сердито и в то же время добродушно проговорила:
— Чорт бешеный! Запалил всех досмерти…
— Это я-то? — спросил Арсей.
— Нет, Ванька с хутора, — отозвалась Евдокия, вытирая пот с лица. — И откуда такая прыть, скажи на милость? На тройке не угонишься. Всех взбудоражил, как на пожар. Солидности — ни на грош.
— Солидности? Как это понимать?
— Как хочешь, так и понимай. — Евдокия насмешливо скривила губы. — Тоже председатель! Разулся, штаны закатал, бежит, прыгает, как козел. Не председатель, а желторотый малолеток.
Их догнала Настя Огаркова. Она тяжело дышала.
— Фу-у, как уходилась! — говорила она, шагая рядом. — Рубашка мокрая, хоть выжми. А радостно как!.. Коровки наши! Вернулись, касатки!..
Арсей посмотрел в лицо Насте.
— Там, в правлении, тебе письмо есть, — сказал Арсей, вспомнив о сером конверте со штампом полевой почты.
— Получила, спасибо, — сказала Настя. — Муженек прислал.
— Что пишет?
— Разное. К Берлину подходят. Скоро, говорит, фашистов прикончим. А там — жди домой.
— Про твою работу не интересуется? — язвительно спросила Евдокия, полоснув Настю презрительным взглядом.
Настя сжалась, притихла.
— Нет, что-то не интересуется, — ответила она и, чтобы переменить разговор, воскликнула: — Да где ж они, наши коровушки? Да когда ж мы их увидим?..
Арсея понемногу догоняли другие колхозники: вокруг, как снежный ком, накатывалась толпа. Вскоре Арсей увидел стадо, медленно двигавшееся навстречу.