— Это, что же, начали? — спросил он рядом сидевшего Антона.
— Начали, — шепнул в ответ Антон.
— А кто ж будет этот товарищ? — показал Недочет на человека в черном костюме.
— Заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР.
— Вот оно что! — прошептал Недочет и притих.
Старик был огорчен: ему хотелось получить награду именно из рук Михаила Ивановича. Увлеченный торжественной обстановкой, он вскоре успокоился, решив про себя, что со всесоюзным старостой он еще когда-нибудь встретится.
Первыми получили награды два лейтенанта-летчика. Это были совсем еще молодые ребята. Им было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Недочет смотрел на них во все глаза и старался представить, какие подвиги во славу родины совершили зеленые юнцы.
Он отыскал впереди, в третьем ряду, Арсея и довольно улыбнулся. Рядом с Арсеем, близко прильнув к нему, сидела Ульяна. Недочет видел ее розовые уши и понимал, что она волнуется.
После лейтенантов-Героев по вызову подходили солдаты и офицеры. Потом получили ордена партизаны. Среди награжденных орденом Ленина был Сергей Ильич Потапов.
Вызвали Арсея. Недочет видел, как твердой походкой прошел Арсей к столу и, несколько побледневший, возвратился на свое место подле Ульяны. Она встретила его сияющим взглядом и порывисто пожала руку. Взяв орден, Ульяна долго его рассматривала, а потом прикрепила к гимнастерке Арсея.
Минуты две спустя был вызван Михаил Туманов, а за ним к столу стали подходить незнакомые Недочету люди. Но он одинаково радовался и за них и каждому мысленно говорил спасибо за верную службу народу.
Наконец вызвали Недочета. Подбадриваемый Денисом и Антоном, он встал и, не чувствуя ног под собою, пошел к столу. Шел он, как ему показалось, невероятно долго. Ничего ясно не помнил: ни того, как взял из рук высокого человека аккуратную коробочку, ни того, как пожал ему руку. Пришел в себя Недочет только тогда, когда опустился на свой стул и почувствовал теплое прикосновение руки Антона, поздравлявшего его с наградой.
Все, что потом происходило в зале, утратило для Недочета живой интерес. Он целиком отдался своим переживаниям. Прикрепив Красную Звезду к правому борту пиджака, он вдруг почувствовал прилив гордости. Недочет и раньше считал себя не последним человеком в отечестве, но никогда еще не ощущал этого с такой силой. И никогда раньше не испытывал такого страстного желания жить и трудиться, бороться и побеждать, чтобы оправдать высокую награду родины.
На Красную площадь партизаны вышли из Спасских ворот. Здесь награжденных поджидали бойкие репортеры. Они пригласили партизан к речному спуску. Недочет оказался в центре — с Потаповым по одну сторону и Ульяной — по другую. Достав из-за голенища гребенку, он расчесал бороду, подкрутил усы и горделивым взглядом уставился в фотоаппарат.
На следующее утро они получили медали «Партизану Отечественной войны». Праздновали вместе в ресторане гостиницы «Москва», который поразил всех своими размерами и удивительной росписью на потолке.
Два дня прошли в постоянных хлопотах. Теперь уж Недочет твердо знал правила уличного движения, запомнил, где какие магазины. Совершенно исчезла робость, которая одолевала в первый день приезда, хотя он и старался скрывать ее от друзей. Он ходил по улицам, как хозяин, иногда ловил себя на том, что ему хотелось вмешаться в распоряжения прораба на стройке, покомандовать недостаточно, на его взгляд, расторопными грузчиками.
Друзья побывали в театрах, причем Недочету очень понравилась опера, хотя он часто не понимал слов и громко спрашивал о происходящем на сцене.
На Выставке трофейного вооружения они провели много часов. Недочет замучил экскурсовода подробными и дотошными вопросами.
К ночи уставшие, но веселые они добирались до своих гостиниц, чтобы отдохнуть и утром снова приняться за осмотр родной столицы. Времени было мало, а со многим еще надо было познакомиться.
25
Это было ранним утром 9 мая.
Арсей нетерпеливо постучал в комнату Ульяны.
— Победа! — закричал он на пороге. — Победа!.. Война окончена! Немцы капитулировали!.. Поздравляю тебя, Ульяна, поздравляю с победой!..
Ульяна стояла перед ним неподвижно, точно оглушенная этим радостным известием.
— Ну что ж ты?.. Что ж не радуешься?
Она порывисто обняла его, припала головой к его груди. Он гладил ее иссиня-черные волосы и ласково, взволнованно говорил: