Плотники взялись за другую. Вначале все шло хорошо. Над срубом раздавались скрип ползущего вверх дерева да монотонный голос Терентия:
— Айда-а, взя-а-али!.. Е-е-еще, ра-азо-ом!..
Но когда матица своей большей частью была уже наверху, неожиданно внизу развязалась веревка. Арсей в это время шел к стене, чтобы помочь.
Вдруг он услышал тревожный крик Терентия:
— Берегись!
Арсей успел заметить, как толстый ствол качнулся в воздухе и полетел вниз…
…Очнулся Арсей на кровати. Над ним был зеленый купол куреня. В лицо смотрели большие черные глаза Ульяны. Вот так же было и там, в лесу, когда он, тяжело раненный, наконец, пришел в себя.
«Где я и что со мной?» — подумал Арсей и почувствовал тупую щемящую боль в голове. Он закрыл глаза, заскрипел зубами. Боль отхлынула, и сознание снова стало ясным. Он открыл глаза и опять увидел Ульяну. «Почему она здесь?»
Он снова впал в забытье. Ульяна прислушивалась к его дыханию. Она сидела у изголовья Арсея и смотрела ему в лицо.
По приказу Терентия, который уехал за врачом, случай этот удержали от всех в секрете. Терентий разрешил сходить за матерью Арсея, но Вера не могла найти старушку: со старшими ребятами Прасковья Григорьевна ушла на луг за цветами.
Посоветовавшись со своей матерью, Вера позвала Ульяну, которая работала на огороде.
— Арсея деревом ударило, — сказала она подруге. — Только никому ни слова. Терентий сказал — не поднимать шума.
Сердце Ульяны сжалось.
— Как же это он? — глухо спросила она. — Где он сейчас?
— У нас в курене.
Ульяна сколола волосы гребешком и пошла за Верой. Арсея она увидела в беспамятстве. Анна Сергеевна прикладывала к его голове мокрое полотенце.
Анна Сергеевна и Вера вышли, оставив Ульяну одну с Арсеем. Она расстегнула ему ворот гимнастерки, подняла повыше голову. Он открыл глаза, посмотрел на нее, точно не узнавая.
— Арсей! — позвала Ульяна. — Как ты себя чувствуешь, милый?
Он ничего не ответил, закрыл глаза и застонал. Потом снова посмотрел на нее, но тотчас утих, как будто уснул.
Он долго лежал, не двигаясь. Но Ульяна не замечала времени. Она ни о чем не думала. Все было решено. Она останется с ним, будет жить ради него.
Наконец Арсей очнулся, попытался встать и застонал.
— Лежи, лежи, — забеспокоилась Ульяна. — Тебе что-нибудь надо?
— Пить, — попросил Арсей. — Пить…
Ульяна дала ему воды. Он окончательно пришел в себя.
— Это что ж?.. Это я так упал? — сказал он, смутно припоминая случившееся. — Здорово!.. Не угадаешь, где голову потеряешь… — Он посмотрел Ульяне в глаза. — А ты что тут, Ульяна Петровна? Или не знаешь, что про нас с тобой и так сплетни ходят?.. — Он закрыл глаза. — Пришли кого-нибудь… А сама… ступай.
Ульяна встала: от стыда загорелись уши. Непослушными руками она подвязала платок.
«Прогнал!» — с обидой мелькнуло в голове. Она выбежала во двор, позвала Веру. Не помня себя, Ульяна добежала до дому. Там она бросилась на постель, зарылась головой в подушку и горько зарыдала.
4
Пролежав пять дней дома, Арсей поднялся. Боль в голове не проходила, но не было времени обращать на нее внимание.
Недочет уговаривал председателя:
— Полежи еще пару-тройку деньков. Управимся и без тебя. Ничего не случится.
Но Арсей и слышать не хотел. Его беспокоила вторая прополка яровых, которая шла медленнее первой. Не успевали и пахари поднимать пар. Норму они выполняли, но этого было мало. Неважно дело двигалось с ремонтом уборочного инвентаря. Лобогрейки приходилось собирать по винтику. Запасные части из района поступали с опозданием и некомплектно.
Арсей был угрюм и раздражителен. Люди думали, что боль от ушиба еще тревожила его.
— Сбитень! — с восхищением говорили колхозники о своем председателе. — Получить такой щелчок — и через пять дней как ни в чем не бывало, это не каждый может. Тут не то что сердиться — бешеным станешь.
Но не боль делала Арсея угрюмым. Преследовала последняя встреча с Ульяной в курене Обуховых. Как нехорошо, как несправедливо поступил он с ней! Второй раз в опасное для него время пришла она к нему! Ее глаза, полные слез, губы, дрогнувшие от обиды, и вся она, вдруг сжавшаяся, точно от удара, — все это неотступно стояло перед взором, и мысли об Ульяне не давали покоя. Он решил, что за работой ему станет легче, и раньше времени встал на ноги. Поскорее зарыться в дела, окружить себя людьми, которые ждут от него указаний, окунуться в водоворот повседневной жизни, поскорее избавиться от навязчивых дум о своих собственных неудачах.