— Это правда, сельсовет у нас далековато, — подхватил Недочет. — Каждый раз не разгонишься. Давно я хотел спросить тебя, Сергей Ильич: а нельзя ли перевести его, сельсовет то-есть, к нам, в Зеленую Балку? Мы бы ему домик приличный поставили. Как, Сергей Ильич? Может, можно перевести?
— Нельзя, — сказал Потапов. — Ваш сельсовет объединяет три колхоза. Колхоз «Борьба» — территориальный центр.
— Жалко, — сказал Недочет. — Страшно неудобно, когда сельсовет и почта на таком расстоянии. Руки у них часто до нас не доходят.
— Руки у них часто до вас не доходят, должно быть, по другой причине, — возразил Потапов. — Должно быть, товарищи там не совсем хорошо работают.
— Нет, нет, — сказал Недочет, — мы не жалуемся. Работники они заботливые — и председатель и секретарь. Бывают у нас, делами интересуются, помогают. Вот на-днях новую перепись населения провели, налоговые списки составили. Стараются. А все же будь он рядом, сельсовет-то, куда было бы сподручней. Там и доктор, и почта, и телефон. Но раз нельзя, значит и разговор окончен.
— Так как же быть с железом и стеклом? — спросила Нина Семеновна, когда Недочет умолк. — Вся работа задержится. А так хочется поскорее школу отстроить. Посмотрите, какая она красивая!
— В ближайшие дни переправим, — сказал Потапов. — Обещаю вам, товарищ Громова. И прошу: чуть что — обращайтесь в райком. Не стесняйтесь.
Нина Семеновна проводила их до реки. Она безумолку говорила о школьниках: какие они смелые, умные и послушные.
Нина Семеновна считала воспитание детей великим делом. Она и сейчас, когда занятия кончились, занималась с ребятами: ходила в лес, в поле, работала вместе с ними в колхозном саду и на огородах.
Попрощавшись с учительницей, они вышли на окраину села.
— Вот здесь думаем строить гидроэлектростанцию, — Арсей показал на отлогий берег реки. — Отсюда пройдет отводный канал, а там будет главное здание станции.
Они шли по лугу, на котором густо рос клевер.
Потапов набил табаком трубку.
— Вот какое дело, товарищи, — сказал он. — Недавно мы обсуждали этот вопрос в райисполкоме, и я приехал к вам с нашим общим мнением. Мы думаем, здесь целесообразно построить гидростанцию межколхозного, так сказать, типа. То-есть такую станцию, которая обслуживала бы всю зареченскую группу колхозов. Понимаете?.. Сделать ее сообща будет легче, да и затрат, конечно, будет меньше, чем на строительство нескольких малых электростанций. Такова наша общая точка зрения. Что вы скажете?
— Что мы скажем? — Арсей посмотрел на Недочета. — Я думаю, мы должны приветствовать такое решение. Как ты смотришь, Иван Иваныч?
— Я смотрю так, — сказал Недочет, нюхая табак, — что нам канители будет по горло — уж больше, чем нашим соседям. Это факт. Поэтому надо с самого начала все точно распределить и разграничить, чтобы всем досталось поровну.
— Прежде всего разговор об идее, — сказал Потапов. — Одобряешь ты или нет такую идею?
Недочет подумал, погладил усы.
— Что ж, идея хорошая. Только из одной идеи, Сергей Ильич, штаны не сошьешь. Надо материал приложить.
— Верно, Иван Иваныч! — смеясь, сказал Потапов и дружески обнял Недочета. — Идея без материи мертва. Постараемся, чтобы материал был подходящий.
Арсей обещал немедленно поставить предложение райисполкома на рассмотрение колхозников.
— Вот что учтите, — предупредил Потапов: — строительство начнем не раньше осени. Сейчас народ занят. Сейчас надо прежде всего за урожай драться. Чем больше хлеба, тем легче будет электростанцию построить.
В полдень они выехали в поле.
— Надо поговорить с людьми, — сказал Потапов. — Очень часто угол зрения председателя колхоза и самих колхозников не одинаков. Вот и приходится учитывать эту диалектику.
Оставив машину на дороге, они пошли по полю.
Недочет задержался, чтобы поговорить с Марьей Акимовной: на озимой пшенице утром она заметила осот и просила разрешения послать туда группу колхозниц.
Потапов и Арсей шли по дороге, разделявшей подсолнечный и гречишный загоны.
— На вашего счетовода Куторгу материал поступил, — сказал секретарь райкома. — Оказывается, он сотрудничал с немцами.
— Что же он делал?
— Точно не помню… Учет колхозного имущества составлял для них, помогал это имущество вывозить. Словом, содействовал грабежу.
— Но он делал это под угрозой оружия.
— Это еще неизвестно, во-первых. А во-вторых, — это не меняет дела. Были разные… Что ж, прикажешь за все миловать?