— Почему здесь? Почему не в борозде?
— Да что ты, в самом деле? — недоумевал Антон. — Два месяца заправляемся таким образом.
— Таким образом! — передразнил Денис. — Тем хуже для нас… Потому что… потому что мы лодыри с тобой. Боимся лишние полчаса проработать.
— Ну, знаешь!.. — рассвирепел Антон.
— Довольно! — крикнул Денис. — С завтрашнего дня заправляться в борозде. Слышите? Чтобы ни одной минуты простоя.
— Значит… — начал было Антон, но Денис снова резко оборвал его:
— Без всяких «значит»! Распустились, безобразничаем. Не успела война закончиться, а мы уже — мирные обыватели. И походка вялая, и слова вразвалку… Довольно!
Девушки испуганно смотрели на Дениса, не понимая, что с ним. Работала бригада хорошо. Почему этот получасовой отдых вызвал такое недовольство бригадира?
Зина вымыла руки, вытерла их чистой паклей. Она вынесла из вагончика бутылку молока и кусок хлеба.
— Возьми, — сказала она, подавая хлеб и молоко Денису. — Недочет прислал… Твоя доля… Мы уже пили.
Денис почувствовал нудную спазму в желудке. Ему стало стыдно за свою вспышку. Товарищи думали о нем, ждали его, чтобы дать ему поесть, а он обрушился на них с руганью. Вот что значит дать волю нервам!..
Отстранив Зину, Денис завел трактор и уехал на свой загон.
6
Вечером с подводой Денис уехал в село. Он несколько часов работал без перерыва, а Зину заставил отдыхать. Теперь она управляла трактором. К полуночи Денис надеялся вернуться и сменить помощницу.
Денис слез с подводы на хозяйственном дворе. Двор был обнесен новой изгородью. Под навесом, собирая лобогрейку, трудились Петр Степанович и его помощник Григорий Обухов. Издали поздоровавшись с кузнецами, Денис, не останавливаясь, проковылял к правлению колхоза.
За столом председателя сидел Недочет. Он что-то сосредоточенно подсчитывал. Денис поздоровался и присел на табурет. Недочет продолжал работу и оторвался от бумаг только тогда, когда подвел итоги и под колонкой цифр написал пятизначное число.
— Прибыл? — сказал он Денису, заложив карандаш за ухо. — Работается-то как? Ничего?.. А мы вам молочка нынче послали. Получили? Вот и хорошо.
— Где счетовод? — спросил Денис.
— В район вызвали, — ответил Недочет и беззвучно зашевелил губами, проверяя правильность подсчета. — Все точно. — Он аккуратно свернул бумагу и спрятал ее в боковой карман. — В район вызвали счетовода. Ни с того, ни с сего вдруг — машина. Пожалуйте, Демьян Харитоныч, в район по важному делу!
— А председатель где?
— В поле, думаю. Где ж ему быть? — Недочет достал табакерку. — Понюхаем, Денис Андреич?
Денис отказался, сославшись на головную боль.
— А у меня нынче преинтересный разговор с Дуняшей Быланиной состоялся, — сказал Недочет, загадочно улыбаясь. — Встречаемся это мы в поле, ну, здрасте — здрасте, как водится. Она мне и говорит, Дуняша-то: «А ты, Иван Иваныч, все мотаешься?» — «Все мотаюсь, — говорю, — Евдокия Захаровна». — «А чего ради, — говорит, — ты, Иван Иваныч, мотаешься? Что у тебя, детей кагал? Один бобыль — ни кола, ни двора, а на месте не посидишь. Как волчок вертишься, а зачем — не пойму. Чего, — говорит, — хлопочешь? На твою жизнь и так хватит. За что, — говорит, — работаешь?» Вот так она мне говорит, Дуняша Быланина. Ну, я ей сразу отпел: «За памятник, — говорю. — Понимаешь ты, — говорю, за памятник работаю. Думаю: когда умру, памятник мне на могиле поставите. С какой-нибудь такой надписью: «Тут покоится раб божий Недочет, доброй ему памяти, который верно и честно служил своему народу…» Вот так ее отбрил, а у нее аж глаза на лоб от удивления.
— Не знаю, как насчет памятника, — сказал Денис, — а портрет твой повесим в клубе на видном месте. В рамку застеклим и повесим!.
Недочет сощурил хитрые глаза.
— Благодарствую, Денис Андреич, — сказал он. — Только не рано ли меня хотите на тот свет сбагрить? Смотри, как бы я всех вас не пережил. Я двужильный.
Он понюхал табаку и вдруг сделался серьезным.
— Хочется до коммунизма дожить. Хоть одной ногой в коммунизм вступить. Чтобы хоть посмотреть, как люди жить будут… — Он поднял голову, и глаза его блеснули в сумерках. — Слыхал, Верка-то наша отличилась, Обухова девка? Не слыхал? Ну, брат!.. Знамя переходящее получает.
— Откуда узнал?
— Из района бумага пришла. Арсей сказывал.
Денис не понимал, о каком знамени говорил Недочет, но не стал расспрашивать.
— Иван Иваныч, — сказал он, — плотники без табаку сидят.