Он это нарочно?!
— Известный медицинский факт: женщина думает сразу двумя полушариями. Но думать одновременно всей головой — все равно что шагать сразу двумя ногами, а не попеременно. Попробуй сама разом ступить и правой, и левой. Думаешь, получится? То же самое происходит у женщин во время умозаключений. Они делают шаг и сразу же — антишаг. Они идут вперед — и одновременно двигаются назад, а в итоге — топчутся на месте… Нет, конечно, их можно научить кое–чему, но то, до чего мужчина быстро и легко доходит в результате природной способности к мышлению, женщина с трудом постигает методом проб и ошибок… Между тем сначала школа, потом институт — везде женщин учат мужскому мышлению. Это выглядит, как если бы Моська училась на слона на курсах повышения квалификации… В итоге, потратив уйму сил, с трудом совершив качественный рывок, который мужчина производит одним махом, женщина достигает минимального умственного уровня, после чего начинает неуемно гордиться собой! Она заговаривает о феминизме и равноправии полов. Она протестует против выражения «женская логика» и против сексизма. Она лезет наверх, тогда как ее истинное место не впереди мужчины, но — рядом… Отсюда, сдается мне, все беды современного общества!
Я улыбаюсь с милейшей невинностью. Парирую с подлым ехидством:
— При случае сообщу твои высокоумные рассуждения Леди Ди. Интересно, как она отреагирует на них?..
Он мерит меня надменным взглядом:
— Не трудись, сам передам. Мы с ней встречаемся завтра.
— Где?
— У нее дома.
Потрясенно молчу.
Сама заварила кашу, которой теперь приходится давиться. Остается лишь молча проглотить очередную порцию. Меня тошнит.
ОН
В салоне машины тепло, мокрый асфальт блестит, как клеенчатый нос игрушечного щенка. Призрачные, залитые карамельным светом реклам многоглазые дома, праздничное свечение фонарей, похожих на китайские петарды, по недосмотру фейерверкера запутавшиеся в листве…
Мне виден ее профиль, четкий профиль, украденный со средневекового медальона: горбинный изгиб носа, задорный взлет верхней губы, линия подбородка, трогательная из–за своей нежной плавности. Сосредоточенный взгляд прочно привязан к дороге.
Проезжаем мимо клуба, того самого, куда меня не пустили, несмотря на костюм и на смертельное желание попасть туда. Наверное, выдало затравленное выражение лица — выражение, от которого я избавился благодаря Большой Сплетне! Которое больше никогда не появится на моей физиономии!
У входа в «Гейтс» в дождевой мороси кривляются разноцветные буквы…
— Часто бываешь там? — небрежно киваю за окно.
— Изредка встречаемся с друзьями, — отвечает она. Машина сворачивает в переулок. — Раньше это было премилое местечко, но теперь там толкутся одни мажоры.
Поддакивая, мычу.
— Скоро вообще заполонят кавказцы с рынка со своими грудастыми продавщицами. И автослесари с большими амбициями. Даже фейс–контроль не помогает!
Хорошо, что в темноте не видна красно–бурая лава, затопившая мое возмущенное лицо. Значит, я приравнен к торговцам и автослесарям. Вот спасибо! С трудом расцепляю губы, сведенные гневной судорогой.
— Ты совершенно права! Понаехали тут…
Мы прибыли. Взмывает вверх шлагбаум, охранник возле будки приветственно козыряет. Машина аккуратно встраивается в щель между припаркованными автомобилями, после чего утробный шепот мотора сменяется шуршанием дождя.
— Отцу будет интересно с тобой познакомиться, — замечает она.
Смущенно киваю. Охрана внизу расплывается в счастливой улыбке. Поднимаемся наверх в зеркальном лифте.
— Знаешь, — произносит Дана внезапно, — я ведь давно тебя приметила…
— Да? — Стараюсь держаться с достоинством.
— В ресторане… Я все время гадала, почему ты пьешь кофе один?.. И только кофе? И еще — почему не найдешь себе работу получше, плюнув на нашу контору?
Не успеваю ответить — лифт гостеприимно распахивается на этаже. Мы выходим. Я с тоской гляжу на безупречно прямую спину своей спутницы. Почему…
О, фея моих ночных грез, богиня, прекрасная охотница за мужскими сердцами. Я твой с головы до ног, я выполню все, что ты попросишь! Если тебе нужно обвязать меня ленточкой и отправить друзьям по почте в Новую Гвинею — я готов. Если хочешь, на брюхе проползу расстояние от Москвы до Владивостока. Я пожертвую для тебя всем: и своей жизнью, и своей совестью, и самым дорогим, что у меня есть. Пожертвую собой для твоей прихоти — всем без остатка! Одного не проси: чтобы я пожертвовал ради тебя карьерой.