— Все они суки, — просипел я в ярости, усиленной беспомощностью и болью. И нынче же вечером решил немедленно вышвырнуть не то Лену, не то Олю из своей жизни. Избавиться от нее в преддверии перемен в собственной судьбе.
Но так и не смог на это решиться.
Она мурлыкающе прижалась ко мне.
— Вчера было здорово, — произнесла, механически растирая челюстями мятную жвачку.
— Знаешь, я не в настроении! — мерзким тоном заявил я, отодвигаясь от нее. — И вообще…
Сейчас выдам ей по первое число! Скажу, что мне обрыдли ее тряпки, разбросанные по комнате, гора тарелок на кухне, ватные шарики с остатками косметики на подзеркальном столе, потеки туши на раковине, надоело ее послушное тело, ее животное тепло, ее пряный запах, уничтожающий мое одиночество и делающий меня ручным и податливым. Надоела трескотня по телефону, ее невкусные бутерброды и, главное, ее нелюбопытство относительно моих чувств. И любопытство относительно содержимого моего кошелька. Надоела ее постельная покорность, ее пододеяльная виртуозность, ее смазливость, наконец, надоела ее манера одеваться, двигаться, жевать, смотреть в окно, дышать, жить, говорить, думать, не думать…
А потом, нахмурясь, осведомиться: «Тебе помочь собрать вещи?» Бросить в сумку ее тушь, помаду, дезодорант, початую пачку прокладок, нежность, глупость, нетребовательность, преданность, ее саму… Как, кстати, ее зовут? Не то Лера, не то Вика… Не то Даша, не то Люда… У нее сотня имен, сотня лиц, сотня тел — она принимает любой облик, какой я захочу. Может быть, ее и нет на самом деле?
Нет, она была. Она есть.
Потягивая кока–колу через переломленную в талии соломинку, она удивилась:
— Странно, но с другими у меня было все не так.
— А как? — вынужденно поинтересовался я.
— Так себе. Фигово. Как у всех.
Ее слова вдруг смягчили меня. И теперь я уже не мог вот так, с бухты–барахты выкинуть ее из своей жизни. У нее было против меня действенное орудие — ее глупость.
— Кстати, тебе кто–то звонил днем, — невпопад добавила Лена. Да, ведь ее звали Лена. Определенно Лена! — Какая–то девица. Я сказала, что тебя нет дома.
— Зачем? Зачем ты подняла трубку?! — заорал я. — Я же тебе сто раз говорил, чтобы ты не… — Осекся.
Дурак, я ни разу не подумал о такой возможности: Леди Ди, позвонив мне домой, попадает на это тупоголовое существо, которое наплетет ей с три короба про наши отношения.
Лена (а это была Лена) надулась.
— Ты что, стыдишься меня? — спросила напрямик. У, эта пролетарская прямота! — У тебя еще кто–нибудь есть?
— У меня никого нет, но трубку брать незачем, — сурово парировал я. — А если это была квартирная хозяйка? Узнает, что вожу сюда неизвестно кого… Или мама… Начнутся вопросы, разговоры, попреки…
— Как это — неизвестно кого? — удивилась Лена, впрочем совершенно не обидевшись. Обнаружив в зеркале прыщеобразное изменение на лбу, она вгрызлась в него внимательным взглядом. — Скажи, что я твоя невеста. Она поймет.
— Невеста? — возмущенно задохнулся я.
— Ну да! — Судя по спокойному тону, Лена придавала не слишком большое значение этому званию. Значит, и мне незачем злиться. Обыкновенная трескотня пустоголовой девчонки. — Ты же вчера предложил мне выйти за тебя замуж!
— Я? — Горло перехватило от изумления.
— Да. Ну, когда мы с тобой… Ты еще обнял меня и сказал, что я лучше всех… И что хочешь жениться на мне… Ну я и согласилась! Конечно, а чего тянуть! И потом, ты мне нравишься больше, чем те парни, которые были у меня раньше. Мы с тобой уживемся, я думаю. Я получаю триста баксов, ты тоже неплохо зарабатываешь, так чего еще ждать?
Я продолжаю длить горловое полузадушенное сипение.
Сейчас соберусь силами и выгоню ее ко всем чертям, предварительно избив до синевы!
— Конечно, служба у меня не фонтан, да и начальник пристает… Не больно–то они хорошо платят за такую работу… Хотя проезд удобный — контора в центре, и вообще я уже привыкла там, но если ты устроишь меня к себе в офис… Секретарши ведь везде требуются, нужно всего лишь подождать, когда подвернется местечко… Было бы здорово, если бы мы поженились уже в июле! Тогда можно снять не эту халупу, а другую, в приличном районе. Мебель купить, обставиться. Диван раскладной… Представляю себе морду директора, когда я заявлю ему, что собираюсь выйти замуж и свалить из его дрянного регистратора! Потрясно! После этого он больше не сможет хватать меня за коленки. И пялиться на мою грудь. Потому что теперь у меня есть жених. Теперь есть кому меня защитить… А мы будем венчаться? Надо родителям звякнуть, порадовать… Потрясно! А то они уже надежду потеряли, когда…