— Это Игорь, мой жених! Познакомьтесь!
…Оставить Лену здесь, а самому на обратном пути проехать мимо дома — ЕЕ дома! Позвонить в дверь. С надменной усмешкой проговорить: мол, ехал мимо, решил кое о чем поговорить. На ходу сочинить что–нибудь насчет акций и реестра, жизни и смерти, насчет вечного бытования рука об руку, пока смерть не разлучит нас…
— Вам чаю или кофе?
…А чтобы визит выглядел обоснованным, предложить передать пару тысяч акций в доверительное управление Галактионову. Чтобы он заинтересовался, стал активнее работать в нашей команде — моей и Леди Ди…
— Надо пробиваться в жизни, молодой человек!.. Это и тебя касается, Елена. Ты всегда была такой легкомысленной!
…Хотя Галактионову вряд ли удастся прибрать к рукам акции своего отца. Старики считают себя страшно опытными, а молодежь — слишком быстрой. Если бы Витек сумел добыть доверенность на управление отцовскими акциями, наши шансы на победу значительно возросли бы…
— Я считаю, пора тебе уходить из этой конторы.
— А мне там нравится!
…Если договориться с одним из крупных акционеров, хотя бы с этим, как его, Михайловым (интересно, что за тип?), тогда дело пошло бы по накатанной колее. Имея на руках десять процентов акций, можно настаивать на созыве внеочередного собрания акционеров, объявив при этом руководство компании неэффективным, а дивиденды, выплачиваемые по итогам года, заниженными… Двадцать пять — блокирующий пакет… Надо собрать на этого Михайлова информацию… Впрочем, у начальника службы безопасности «Инвест–финанс» наверняка имеется досье на него…
— Твой жених… Наверное, он меня поддержит…
— Нет, папа, после свадьбы мы сразу поедем к тете Вере в Ейск!
…Сначала в совет директоров направляется требование о созыве внеочередного собрания акционеров, в случае последующего отказа можно дней через пять самостоятельно приступать к организации собрания. А если в повестку включить вопрос о переизбрании совета директоров, то для принятия решения на собрании необходимо иметь половину голосующих акций…
— Ты же знаешь, мама в прошлом году поссорилась с тетей Верой…
— Ну и что, а я ее всегда любила! И люблю! И мы к ней поедем!
…Имея половину голосующих акций, можно протолкнуть в совет директоров своего человека — ну хотя бы меня… А если акционеры на собрании начнут сопротивляться, доходчиво объяснить им, что бумаги компании ничем не обеспечены, генеральный директор набрал неподъемных кредитов, акционерам недоплачивают дивиденды, руководство компании злоупотребляет служебным положением…
— Ты, Елена, всегда поступаешь назло нам, своим родителям!
— А у меня своя голова на плечах!
…Да, кстати… Голова… Глава компании, генеральный директор… Нужно избавиться от него… Как это обычно делается? Объявить на собрании величину его зарплаты, убедить, что она завышена раз эдак в пять… Приплести что–нибудь о его квартирах, машинах, дачах, любовницах…
— Ты не должна так поступать…
— Как мне хочется, так и поступлю!
…Как они кричат, голова пухнет!.. А что, если встретиться с Лернером, уговорить его голосовать в нашу пользу, попросить поддержки… Черт, как они орут!..
— Можешь не рассчитывать на нашу помощь!
— Не больно–то и хотелось! Сами обойдемся! Своими силами!
…Лернер — фигура мощная, и рядовые акционеры, узнав, на чьей он стороне, потянутся за ним… Да, если Лернер согласится, песенка совета директоров будет спета. Но тогда зачем нам Галактионов? Не нужен! К тому же он может проболтаться своему отцу…
— Игорь, пойдем отсюда! Больше ноги моей здесь не будет…
— Еще прибежишь как миленькая! Машина заводится с пол–оборота…
…Конечно, вокруг нее миллион смазливых мальчиков на дорогих автомобилях, с карманами, полными денег… На их фоне я неинтересный, никчемный, зависимый от чужой воли сосунок. Так она ко мне и относится… Хотя если вспомнить тот взгляд и тот ночной разговор, то…
— Идиот!
С трудом включаюсь в действительность, хотя отрываться от мыслей о ней совершенно не хочется. Хочется бесконечно плавать в воображаемом мареве, соединяющем нас хотя бы в отдаленной, неясной, гипотетической перспективе.
— Поехали отсюда!..
Выезжаю на дорогу, ведущую к шоссе. Встреча, которой я так боялся, прошла мимо моего сознания — как монотонный пейзаж в окне поезда.
— Я даже на свадьбу их не приглашу. Пусть поплачут тогда! А если у меня родятся дети, то…
У, как далеко зашла!