Но Стоичков пробил такой тоннель во времени не один. На десятки лет вперед ушли сотни забойщиков, которых он учил азбуке и искусству профессии, своему опыту, знаниям и сноровке. Его скоростной метод проходки и комплексный метод организации труда внедрены на каждом руднике, в каждой шахте. Они поломали прежние нормы, графики и темпы во всей горнорудной промышленности.
Болгария не имела достаточно горняков, чтобы немедленно кинуться в атаку на утесы Родоп. Партия призвала в рабочую армию крестьянских сынов. Они откликнулись с горячим сердцем, готовым на подвиг. И, как солдаты в бою, молодое пополнение тоннелепроходчиков мужало на большой стройке не по дням, а по часам.
Потомственный огородник из горнооряховского села Поликраиште Иван Андреев сроду в руках не держал, в глаза не видел перфоратора. Однако трудолюбие, с которым он выращивал овощи, помогло ему быстро уразуметь и освоить технику. Была у парня и воля. Возвращаясь со своей смены, он «на часок-другой», как шутили товарищи, устраивал прогулку в «профессорский забой» Тодора Стоичкова, внимательно приглядывался, как тот работает, ловил и запоминал каждое движение. Спустя год Андреев рубал породу с такой ловкостью, с какой прежде высаживал рассаду. Его назначили бригадиром забойщиков.
Летом пятьдесят четвертого года стройку облетела весть:
— Бригада огородника на трудном грунте дает по четыре нормы!
Настал черед принимать гостей Андрееву. Приходили соседи, приезжали издалека коллеги по профессии. «За опытом — и на край света близко!»
Четыреста процентов были достигнуты не силою, а умением. Несколько месяцев Андреев и рабочие его бригады обучались в свободное время смежным профессиям. Наконец каждый мог владеть перфоратором, водить шахтный электровоз, закладывать фугас. Горняки повысили квалификацию, уплотнили время: закончив свою операцию, рабочий подключался на помощь товарищам. Так вместо одного взрыва за восемь часов бригада успевала производить три.
Однажды в галерее случилась беда. Ночная смена не рассчитала давление пласта. Едва в забой заступила бригада Андреева — начался обвал. Затрещали, лопаясь, как сухие соломинки, рамы крепления. Сыпучая лава глины, песка и камня низвергалась сверху, грозя завалить шахту. Воронка расширялась. Подоспевшие к месту Иван Андреев, инженер Ангел Бибов и рабочий Иван Шумналиев, не колеблясь, пошли навстречу смертельной опасности. По брусьям крепления они поднялись в горловину воронки и стали забивать ее толстыми буковыми бревнами, которые подавали товарищи. Две смены люди, изнемогая от усталости, боролись с горной стихией. Брешь была забита.
Такой аврал стоит долгих лет работы в забое, многих километров проходки. Оттого, наверное, никогда более никто не слышал на Батаке слово «огородник». «Бай Иван!» — одинаково почтительно стали окликать геройского бригадира молодые парни, его ровесники и ветераны тоннелей.
Отец и деды Ивана Андреева, искусные огородники, как и сотни других крестьян села Поликраиште, страдавших от малоземелья, были гурбетчиями. Они ходили в Румынию, Венгрию, Чехословакию, ездили в Аргентину и Канаду, выращивали на чужбине овощи и едва зарабатывали себе на хлеб. Закончив проходку тоннелей на Батаке, ушел за три моря и Иван Андреев. Другая судьба, однако, завела его в дальние края. По соглашению, в Сирию была командирована группа болгарских горняков. Они принимали участие в строительстве водохранилища «Растан». Через печать арабские друзья благодарили Ивана Андреева и товарищей за упорный труд, за науку пробивать тоннели и возводить плотины.
Там, вдали от родной земли, был он и в сентябрьские торжества 1959 года, когда открывался Батакский гидротехнический узел, когда болгарское правительство награждало лучших строителей. Их имена торжественно звучали на берегу язовира Батак с трибуны, увитой хвоей родопских елей. Первым был назван Иван Андреев. Ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
За околицей Батака Родопы поднимаются стеной. На покрытой гравием площадке — трансформаторная подстанция. Среди первозданного леса металлоконструкции, гирлянды изоляторов кажутся причудливыми тропическими деревьями, а провода высокого напряжения — оплетшими их лианами. В скале зияет залитый люминесцентным светом широкий тоннель. Вход оформлен бетонною лепкою и цветами. У зеленой клумбы, в нескольких шагах от скалы, на скромном транспаранте написано большими буквами: «Тут была явка партизанского отряда имени Антона Иванова, а теперь бьется мощное сердце Батакской ГЭС». Большие буквы волнующей надписи вывела рука того, кто пробирался в зимней, разбуженной пулеметным огнем ночи на партизанскую явку и кто в студеную январскую пору прокладывал тоннель, рука, державшая винтовку и перфоратор.