…По тоннелю, навстречу бодрящему искусственному ветру уходим внутрь горы. Компанию мне составил директор строительства гидроузла Ангел Петырчев, крупный человек лет под пятьдесят. Мы с ним знакомы еще с того времени, когда в здешних местах водились медведи.
— Помните, какие гидроэнергетические пейзажи будущих Родоп я рисовал вам тогда посреди диких лесов и скал? — спрашивает Петырчев, внимательно оглядывая белые стены тоннеля.
— Как же не помнить! — отвечаю. — Ваши картины были полны вдохновения!..
— В нашем деле тоже не все решает труд. Нужно и вдохновение!
Когда он говорит, всегда смотрит по сторонам. Это у него стало профессиональной привычкой. Стройка и в ширину раздалась и в глубину ушла. Всюду не поспеешь! А глаза — они вроде локаторов: щупают, ищут и находят ту точку, на которую нужно направить внимание. Вот и сейчас его взор блуждает по тоннелю. Чего бы вглядываться тут? «Просто по инерции вертит человек беспокойною, заметно поседевшею за „батакскую пятилетку“ большой головой», — думаю я себе. А он словно бы в ответ:
— В Пештерском тоннеле стены нужно перекрасить в белое, как эти, и лампы сменить!
Значит, не зря смотрел.
— Я сюда редко стал захаживать. Только разве по оказии. Как, к примеру, с вами. Объект сдан полтора года назад. Хозяин здесь теперь другой, эксплуатационники. Но тянет лошадку под крутую горку. Да и грех лишний раз пройти мимо этакого творения! Глядите!
Мы в машинном зале. Его стены и высокий потолок искрятся белизною чистого горного снега. Через бетонный пол слышен снизу приглушенный рев обрушивающейся на турбины воды. В неутихающем и равномерном вихре движения возникает новая энергия. Бьется в недрах Родоп могучее сердце Батака, посылая по «артериям» и «капиллярам» проводов электрический ток в долины и горы, села и города.
— Подземный дворец! Станция «Комсомольская» московского метро!
— Да! — согласно кивнул головою Петырчев. — Но приберегите сравнения для Пештеры!
Покамест мы разглядывали хозяйство гидроэлектростанции, в машинном зале собралось десятка полтора экскурсантов. Интересуемся, из каких краев люди. Отовсюду. Кто с Дуная, кто с Добруджи, Пирина, Странджа-планины.
— В «святые места» прежде не было такого паломничества! — серьезно говорит директор стройки. — Не меньше двух миллионов народу перебывало. Рабочие, крестьяне. Да что говорить! Древние старики и старухи идут!.. За двести, за триста километров. Впрочем, мне-то это понятно. Будь я на их месте, тоже пришел бы. Посмотреть, какое чудо сотворил народ, сыны пахарей, чабанов и огородников, порадоваться!
…Еще час спуска по ущелью Стара-реки — и мы у бетонного тоннеля Пештерской гидроэлектростанции. Подобно Батакской, она построена в чреве гранитной скалы. Только все на этой станции в несколько раз больше, мощнее и объемнее. Машинный зал — настоящий ангар высотою в девятиэтажный дом. Над залом — многосотметровая толща. Но дышится легко, как там, наверху, в сосновом бору. Вентиляторы своими могучими лопастями нагнетают под землю чистый родопский воздух, аппараты регулируют его температуру и влажность.
Дав мне время досыта налюбоваться открывшимся великолепным зрелищем, Петырчев спросил:
— Что же, по-вашему, ярче: моя «вдохновенная фантазия», которую вы слышали от меня средь диких дебрей, или реальная действительность, вставшая перед вами?
— Действительность!
— Потому я и не пошел в писатели, ибо лучше строю, чем фантазирую! — неожиданно сострил директор.
Лифтом поднимаемся на центральный пост станции, расположенный в большом, освещенном лампами дневного света салоне. У расцвеченного зелеными глазками пульта управления застаем в сборе всю смену: дежурного инженера, электротехника и старшего мастера. Три человека обслуживают крупнейшую на Балканах гидроэлектростанцию. Все процессы режима и управления агрегатами автоматизированы. Станция оборудована по последнему слову мировой техники.
…Горная дорога похожа на горную реку. Пробиваясь между теснин, она петляет, выписывает такие вензеля, что не знаешь, куда завернет через десять шагов. Но чем ближе к долине, тем ее ложе становится прямее, словно бы она заранее приспосабливается к ровным линиям рельефа.