Я спрятал в карман свой блокнот. Пашова повременила и вдруг непривычно дрогнувшим тоном продолжила:
— Выдвинули меня кандидатом в депутаты по нашему району. Иду я на избирательный участок в день голосования. Народ на улице хороводы водит, веселится. Вручает мне председатель комиссии бюллетень. Захожу в кабину, читаю свою фамилию, напечатанную на белом листе, и плачу, да что плачу — реву по-бабьи. Ведь подумать только!..
Она замолкает и отворачивается, поднося к щеке платок. И толи чтобы отвлечься, то ли вспомнив самое дорогое, что забыла сказать, говорит уже окрепшим голосом:
— Сынок наш, Димитр, медицинский институт кончает. В село вернется врачевать!.. Ой, звонок! — спохватывается она. — Перерыв-то уже кончился!..
Мы сердечно прощаемся, и Мара Пашова неторопливым, но быстрым шагом хозяйки направляется в зал заседания. Депутаты продолжают обсуждать план развития народного хозяйства страны. И среди посланцев народа, решающих судьбы родного государства, крестьянка из села Новоселци, не имевшая ни земли, ни хаты, женщина новой Болгарии, возведенная партией до вершины народовластия.
Председатель бюро Народного собрания предоставляет слово следующему оратору…
1960 г.
Кудесники края полей
Село разместилось в предгорье, или, по-болгарски, — в «полите» Балканского хребта, с «краю полей», откуда и пошло его название — Поликраиште. По известности, славе своей оно не уступает многим городам страны, и слух о нем идет не только в самой Болгарии, но и далеко за ее пределами. Тут родина лучших в Европе овощеводов, непревзойденных мастеров огородного дела.
Первый раз я побывал в Поликраиште пять лет назад, по весне. Так же, как и теперь, тот же председатель кооператива Никола Кушев, приземистый, подтянутый человек, выйдя из здания правления, предложил:
— Что ж, начнем с парникового хозяйства!..
Поглядев искоса, улыбнулся:
— Это не значит, что у нас нет более интересных объектов для осмотра. Вы, наверное, знаете — возле села находятся развалины старой римской крепости Никополиса, слышали, очевидно, что мы построили свой кооперативный форум? Однако раскопай археологи на наших угодьях Акрополь, построй мы восьмое чудо света, все равно будем начинать показ своих достопримечательностей с парникового хозяйства… Огородники, конечно, далеко не безразличны к древней культуре… Тем не менее народ мы неисправимый: прежде всего хотим познакомить гостя или друга с произведением своих рук.
Дорога наша лежит через село. На центральной площади останавливаемся, чтобы бросить взгляд вокруг. Лишь по некоторым штрихам узнаю я Поликраиште. Может быть, его «контуры и мазки» стерлись в моей памяти? Достаю из кармана пожелтевшую записную книжку, датированную пятьдесят пятым годом, куда я заносил заметки во время своего первого посещения села, читаю председателю:
«От площади, курящейся дымком, растекаются в разные концы, петляя, узкие каменистые улочки, напоминающие пересохшие русла горных речек…»
— И поэзия и правда были в этой фразе, — смеется Кушев. — А теперь осталась лишь поэзия, которая не отражает действительности на современном ее этапе… Не так ли?.. Впрочем, думаю, и вы согласитесь, так лучше, когда действительность перерастает старые поэтические формы? В этом-то и состоит поэзия наших дней… Придется вам искать иные сравнения!..
От просторной площади, чистой, как озерная гладь, в пять концов расходятся ровные и долгие, точно снопы мощных прожекторов, заасфальтированные улицы. Над ребристыми черепичными крышами новых домов, кажущихся любовно вылепленными руками искусного ваятеля, висит зеленый шатер древних берестов. Там и сям, будто минареты, взметнулись в небо пирамидальные тополя. А за ажурными оградами дворов цветут яблоневые и черешневые сады.
— Обратите внимание на этот дом с красным орнаментом на стене, — кивает Кушев влево.
— Очень красиво отделан, — говорю я, — с художественным вкусом!
— Да, в нем живут и жили… И жили талантливые люди!..
Председатель умолкает. И я не хочу докучать ему, может быть, нежелательным для него вопросом.