Полвека назад заезжий землемер, первый ученый человек, объявившийся в селе, сказал, что такой «спектр» почвы, несомненно, свидетельствует о залегании железных руд. Слух об этом волною докатился до Софии. Жадные предприниматели наперегонки ринулись застолбить участки. И зазвенела лопата о каменную грудь горы. Зазвенела, но скоро смолкла. Не нашли предприниматели того, чего искали. Лопатой-то глубоко не копнешь, широко не возьмешь!
— Рождение Кремиковского бассейна было мучительным и долгим, — рассказывает мне начальник управления геологических разведок академик Йовчо Йовчев. — Я имею в виду, разумеется, не его генезис, не сам процесс образования руды, а открытие месторождения. Царское и фашистское правительства не субсидировали для разведки ломаного гроша. В первые годы народной власти в окрестностях Кремиковцев появились буровые треноги. Но они «сбились в пути» и вернулись ни с чем. Мнение ученых раскололось: одни утверждали, что месторождение не стоит выеденного яйца, другие — что оно «золотое яичко», которое, однако, трудно «разбить». В зависимости от того, какое мнение брало верх, изменялся пейзаж Кремиковцев: буровые треноги то уходили, то возвращались.
Наконец в 1953 году они нахлынули сюда гурьбой. Победитовые и алмазные коронки буров наконец нащупали мощный пласт железной руды. Пласт длиной в тысячу семьсот метров, шириной в шестьсот метров и толщью в центре рудного тела до двухсот шестидесяти семи метров. Было пробурено пятьдесят восемь километров скважин для того, чтобы оконтурить и «взвесить» месторождение. Оно оказалось действительно «золотым яичком». Промышленные запасы железной руды были определены в 258 миллионов тонн. Крупнейшие залежи на Балканах!..
Безвестное имя Кремиковцев быстро стало в один ряд с именами Димитрово, Димитровграда, Кырджали, Пирдопа-Златицы!.. Оно засияло и загремело на всю страну!..
Волнующе интересно стоять у крохотного, сверкающего алмазами истока реки, которая через сотню или тысячу верст развернется широким привольным плесом, отразит в своей глубине небо, леса и долины, понесет пароходы, закрутит турбины электростанций. А какое чувство охватывает сердце, когда стоишь над утлой, как лодочка, колыбелью ребенка, начинающего свою жизнь, которая через два-три-четыре десятка лет разольется могучей рекою!..
Похожее переживает человек, видя начало огромной стройки, рождение гиганта. Это чувство никогда не затухает. И о нем взволнованно говорит мне Ангел Петырчев, начальник строительства Кремиковского металлургического комбината. Он стоял у «истока» Батакского гидроузла, провел тысячи строителей до его «устья». Это был тяжелый и славный путь: в дебрях Родоп рождались новые русла, менялся первозданный лик гор. И новый могучий поток хлынул в море электроэнергии, заливающее родину. Батак — главная стройка второй пятилетки, самый большой каскад электростанций на Балканах. Он навсегда останется гордостью народа. Но понятие величины в социалистическом государстве стареет многократно быстрее людей одного поколения. Главная стройка третьей пятилетки — Кремиковский металлургический комбинат — это по объему капиталовложений семь Батакских гидроузлов. Из его доменных печей потекут потоки, которые образуют чугунную реку, катящую почти три миллиона тонн металла в год!
— На наших строительных площадках пока что мало простора, — смеется Петырчев. Смех у него заразительно веселый, по-детски откровенный. Помнится, что-то подобное он говорил мне шесть с лишним лет назад, стоя у «колыбели» Батака. И так же смеялся. Но тогда меньше морщинок собиралось вокруг его больших, широко открытых глаз и меньше белого инея лежало на голове. — Мы роем котлованы для фундаментов, вгрызаемся вглубь, чтобы взметнуться вверх. Техника прибывает всякий день. Впрочем, ею уже никого не удивишь. Что о ней писать, когда она описана! Главное — люди. А все остальное: и машины, и заводы, и спутники — дело их рук. Человек-гигант, гордость и знамение нашей эпохи! Человек-строитель!..