Церковная летопись кратко и бесстрастно повествует о стихийных бедствиях в Горском Изворе, «ниспосланных божьей карой». «Сей год случился недород…» «Сей год падеж на скот…» В одно из таких недородных лет приезжий купец сторговал за бесценок у общества лесное урочище. Как говорит болгарская пословица, богач-чорбаджия купил у бедняка коня за курицу. Поп по сему случаю отслужил молебен, а корчмари и староста погасили крестьянские долги и недоимки… Зазвенели вскоре пилы, застучали топоры. С шумом валились наземь вековые ясени и тополи, которым «по пояс» была церковная маковка. К следующей осени село очутилось словно бы на ладони; кругом, до самого горизонта, ни деревца, ни кустика. Загуляли по открытой равнине ветры, песком и серой пылью занесли ложбину и насыпали сухой холм над родниками за околицей.
Земля тощала, крестьянин разорялся, продавал лошадь, закладывал в казну свой надел и шел батрачить. В недрах земледельческого пролетариата закипал классовый протест.
Победа Великого Октября в России прогремела на Балканах призывным набатом. В 1918 году в Горском Изворе возникает коммунистическая ячейка. Коммунисты организуют сельское читалище, развертывают среди крестьян просветительную работу, сплачивают актив, легально действовавший под названием «Общество воздержателей». В сентябрьские дни двадцать третьего года фашисты осуждают на смерть вожака сельских коммунистов Желю Дякова. На место павшего отважного борца за свободу встают трое его сыновей.
Тысячи юнаков собираются под красное знамя отцов и успешно доносят его до победного Дня свободы — 9 сентября 1944 года.
…Свинцовая гладь шоссейной дороги врезается в зеленое село. По обе стороны, расступившись, стоят новые кирпичные дома с полуподвалами и верандами, увитыми плющом и виноградной лозой.
Воскресный день. На улицах людно. Веселой гурьбой направляются за околицу парни и девушки. Чинно прохаживаются об руку с женами в сопровождении неугомонной детворы отцы семейств. Кооператив вовремя справился со всеми полевыми работами, и село отдыхает. Заняты только животноводы да строители.
Председатель кооператива Райко Илчев, крестьянин лет сорока, крупной кости, с утра обошел фермы, заглянул в правление. Хозяйское сердце не знает ни покоя, ни праздников. Собрался он было сесть за бумаги, как открылась дверь, и на пороге, упираясь черною шевелюрой в самую притолоку, встал Христо Желев — один из трех сыновей расстрелянного фашистами Желю Дякова, а за ним еще несколько человек. Секретарь парторганизации кооператива, Желю учится на курсах переподготовки бухгалтеров в Пловдиве и вот взял «на денек увольнительную проведать свое хозяйство».
— Здравей, бай Райко!
— Привет, Христо. Ба, да ты не один! Земляков, питомцев наших, привел… Здравейте, другари!..
Илчев горячо трясет руки солидному, осанистому полковнику Тодору Желеву и худощавому «интеллигентного вида» юноше Ангелу Иванову, студенту Софийского экономического института.
— Давненько вы не наведывали Горски Извор. Пожалуй, теперь заблудитесь в родном селе. Что ж, пойдемте, мы с Христо покажем вам наши новые тропинки, проспекты и площади. Айда, будущий генерал и завтрашний инженер!..
Они медленно двинулись по улицам, поминутно останавливаясь и отвечая на приветствия встречных односельчан. Миновали просторный двор школы имени Кирилла и Мефодия, полюбовались рядами молодого сада, заботливо возделанного руками юннатов, вышли к большому новому зданию контрольно-семенной лаборатории. Штукатуры и кровельщики еще только заканчивали наружную отделку, а внутри уже были размещены экспонаты, виднелись стенды, приборы. Гостей встретил русоволосый парень, агроном Никола Ванчев.
— С новосельем, Никола, — приветствовал агронома Илчев. — Что отстаешь от молодежи?.. Почему не на вылазке?..
— У меня, бай Райко, в четыре часа лекция для кооператоров по радиотрансляции. Регламент — двадцать минут, а материала минимум на два часа. Муки творчества. Тема серьезная: «Наш кооператив накануне своего десятилетия». И того нельзя упустить и другого. Во-первых, думаю сказать, как механизация перевернула все старые представления о потолке урожайности. Когда под хлопок пахали ралом, собирали по тридцать килограммов с декара, а теперь при глубокой тракторной вспашке на хорошем агрофоне — по 150.