Котевы стали законными гражданами болгарской столицы. Они получили даже право голоса. Их конура, в которой не всякий хозяин держал бы собаку, была типичным жилищем рабочей семьи в кварталах Красной поляны.
Свое наименование Красная поляна, эта окраина столицы, получила еще на заре столетия, когда болгарский рабочий класс начал сплачиваться в боевые ряды. Тут неугасимо тлел и временами разгорался грозным пламенем огонь революции; тут были организованы первые коммунистические ячейки. Над каменными и черепичными крышами рабочих кварталов каждый Первомай гордо реяли красные флаги, по улицам текли многочисленные колонны демонстрантов и, как океанский прибой, гремел пролетарский гимн «Интернационал». Отсюда вышел навстречу битвам за новую жизнь великий сын болгарского народа Георгий Димитров. На выборах в парламент Красная поляна, несмотря на жестокие репрессии монархо-фашистских властей, голосовала за кандидатов-коммунистов.
Станка и Веселин ходили на маевки, посещали рабочие митинги, слушали беседы агитаторов-коммунистов. В их комнате стали появляться запретные брошюры. У Котевых все шире открывались глаза на мир и взаимоотношения, существующие между людьми труда и теми, кто пожинал плоды этого труда. Теперь уже и жена и муж знали, отчего «много людей бедствует», знали, что ни бог, ни царь не дадут им избавления от нужды, что за свободу и счастье надо бороться плечом к плечу с такими же, как они, рабочими под красным знаменем коммунистов.
В годы второй мировой войны революционное движение охватило города и села страны от края до края. Народ всем сердцем сочувствовал и всеми силами помогал советским братьям в их титанической битве с гитлеровской Германией.
…Однажды софийская полиция устроила в Красной поляне очередную облаву на скрывавшихся там руководителей районного комитета партии. Рабочие кварталы были оцеплены. Начальник полицейского участка созвал всех дворников и уборщиц жилищных коопераций:
— Вам, как котам, известны все чердаки и, как клопам, все щели в домах. Если не вы, так кто же знает, где укрываются коммунистические бунтари. Тому, у кого в доме найдем без его помощи коммуниста или партизана, обещаю железные браслеты на руки или веревочное ожерелье на шею!
Станка знала, что в соседних лачугах прячутся трое бежавших из тюрьмы политзаключенных. Она передала одному из них — знакомому товарищу — слова начальника полицейского участка и предложила всей группе переселиться к ней, в заброшенное подполье, что находилось под их жильем.
— Туда не сунется ни одна лягавая собака!
Коммунисты были спасены. После этого случая Краснополянская коммунистическая ячейка стала давать супругам Котевым задания — распространять листовки и брошюры: при их работе это можно было делать, не вызывая особых подозрений. И они оба с душою выполняли партийные поручения.
Скоро наступил день, который поныне семья Котевых отмечает как самую светлую дату в своей жизни: Станка и Веселин были приняты в члены Коммунистической партии.
В сентябре 1944 года, когда Советская Армия, громя гитлеровские полчища, переступила Дунай и когда рабочий класс и крестьянство Болгарии поднялись на восстание, чтобы свергнуть ненавистный монархо-фашистский строй, чета Котевых шла во главе боевой дружины краснополянских пролетариев Софии.
…Мастерица идет по цеху между тесными рядами машин, и кажется, что не только глазами, а сердцем своим она видит любое движение каждой швеи, что у нее есть какое-то необычайное чувство пульса работы конвейера. В нужную минуту Станка всегда там, где едва намечается заминка. Порою, обняв работницу, она просит ее уступить место, садится сама за машину, показывает сначала нарочито медленно, чтобы та улавливала движения рук, потом быстрее и быстрее, как выполнять операцию.
И мне вспоминаются слова, которые сказала секретарь партийной организации завода Ольга Хранова о Станке перед тем, как познакомить с нею:
— Огонь мастерица! Любое дело горит в ее руках. Начни эта женщина сызнова свою жизнь в новой Болгарии, из нее вышел бы замечательный инженер, волшебник машин!
Пять лет прошло с тех пор, как Станка переступила порог завода имени 9 сентября. Она была зачислена на должность уборщицы. Как говорится, долог путь стрелочника до поста машиниста или диспетчера, а тем паче — начальника службы. Но, работая уборщицей, Котева поступила на курсы мастериц. Она блестяще сдала экзамен и была переведена в цех. Этого, однако, ей показалось мало. И она в течение полутора-двух лет овладела всеми рабочими профессиями, какие существуют на заводе.