У подошвы балкана, на шоссе, спускающемся спиралью с вершины Столетова в Розовую долину, раскинулись легендарные села Шипка и Шейново. Разрушенные и сожженные дотла Весель-пашою, они возродились из камня и пепла. Как и в Горном Дубняке, здешние кооперативы неизменно и во всем преуспевают. Крепнет общественное хозяйство. Каждый крестьянский дом — полная чаша.
Давно отгремели судьбоносные бои. Но никогда не заглохнет их слава! Иван Вазов вдохновенно пел:
Каждый год 23 августа, в день кровопролитных шипкинских сражений, вершину Столетова заливает море народа. Сюда съезжаются из ближних и дальних краев страны рабочие, крестьяне, интеллигенты, люди всех возрастов — от стара до мала. И все семьями.
Картина походит на табор, на стан кочевья. Там и сям раскинуты шатры. Горят костры. На вертелах, сковородах, на углях жарятся барашки и поросята. Булки — что значит по-болгарски молодицы — на зеленых полянках готовят праздничную трапезу. «Дивизии» и целые «соединения» ребятишек играют в «Гори-гори ясно», «полки» юношей и девушек водят хороводы… Счастливый мирный бивак!
С торжественной и душевной простотой народ отмечает день 23 августа, великую дату в своей истории борьбы за свободу.
Мне выпала удача быть свидетелем и участником одного необычайного и трогательного события на вершине Столетова осенью 1955 года.
По приглашению болгарского правительства в Софию прибыл на празднование Дня свободы стотрехлетний Константин Викентиевич Хруцкий, бывший гвардеец Преображенского полка, сражавшийся на Шипке.
И вот 78 лет спустя, после своего первого восхождения, ветеран исторических битв снова «штурмует» орлиную высоту балкана. У подножия — толпы людей, половодье цветов. Шипкинский храм-музей — это неповторимое творение русского зодчества, — воздвигнутый во славу павших воинов, встречает героя колокольным звоном.
Эскорт машин, сопровождающих «ЗИЛ» Хруцкого, поднимается на вершину. Старик становится на колени, припадает к земле, и с его щек скатываются на грудь две крупные слезы. Одна, отражая яркий солнечный свет, как бриллиантовый камень, застывает на Георгиевском кресте, который получил гвардеец из рук Скобелева.
У К. В. Хруцкого феноменальная память в буквальном смысле этого слова, без всякой скидки на годы. Он называет не только фамилии, но имена и отчества десятков генералов, офицеров и солдат — своих сослуживцев. С затаенным дыханием слушают люди его пересыпаемую бисером пословиц и поговорок речь о шипкинской эпопее.
— А что касается саркофага, — улыбается Константин Викентьевич, — то я убежден, что он еще долго будет ждать костей самого жизнелюбивого воина!
— За много години! — раздалось в ответ тысячеустое восклицание.
В переводе на русский это значило: «Многие лета!»
Георгиевский кавалер пешком поднялся на Орлиное гнездо, неся венок живых цветов к скале, где сложили свои головы его боевые товарищи.
Этот человек — настоящее чудо природы. Высокий и стройный, с лицом апостола и бородой патриарха, он твердо в свой век ступает по земле.
И кажется, что в этом русском богатыре воплотилась вся могучая несгибаемая сила нашего народа!
В Болгарии можно встретить немало современников Освободительной войны. Почетная гражданка города Свиштова Кица Хаджиденкова черноглазой девушкой подносила генералу Скобелеву хлеб-соль. Шипкинский учитель пенсионер Ленчо Станев, его землячка крестьянка Каля Лалева были свидетелями боев у Шейново.
Здравствует еще ополченец Шипки, последний из могикан, генерал-майор болгарской армии Тодор Василев Габарев. Воспитанник Петроградского кадетского корпуса и Киевского юнкерского училища, участник пяти войн, человек, переживший на своем веку все бури и штормы, нашел спокойное пристанище в белом домике на берегу Черноморья, в порту Варна. Тихо, но взволнованно звучат его слова:
— Кровь, пролитая русскими и болгарскими братьями, дала жизнь моей родине, свободу и счастье моему народу. Дело, за которое мы боролись вместе, победило!..
Великая любовь к освободителям горит священным пламенем в каждом болгарском сердце. И свет этого живого огня озаряет грядущие века и поколения!