– И что вы тут делаете?
Кручу головой в поисках подсказок. Замечаю пластиковый стакан с водой. Тянусь к нему. Но я словно прикована к койке. Сил нет.
– О, давайте я вам помогу.
Он вскакивает, подаёт мне стакан. Я жадно выпиваю всю доступную мне жидкость.
– Спасибо, но я всё ещё не понимаю, почему вы здесь и где мой муж.
– Ваш муж дал мне поручение. Он желает развод.
– Сейчас? – непонимающе переспрашиваю. – Я же в буквальном смысле прикована к больничной койке! И почему он прислал вас, а не пришёл сам?
– Марк Сергеевич занят, он готовится к свадьбе.
– Что? Какая свадьба?! Он женат на мне! – я всё ещё ничего не понимаю.
– Пока да. Но, надеюсь, мы с вами найдём общий язык и ваш брак завершится в самые кратчайшие сроки, – Гарбузов достаёт из кожаной папки документы. – Вот, это наши условия. Вам щедрые отступные, а Марку Сергеевичу – свобода.
– Нет, – режу я. – Сначала я хочу увидеть мужа и посмотреть ему в глаза!
– Боюсь, это невозможно.
– Почему?
– Мой клиент не хочет с вами встречаться. И просит вас больше не звонить ему, – адвокат вздыхает и словно сочувственно продолжает: – Кира Андреевна, давайте не будем усложнять. Ваш муж ясно дал понять свои намерения. По-человечески я вас понимаю, но работа есть работа. Вы можете подписать заявление на развод и получить компенсацию. Деньги сейчас вам не помешают. Верно? А можете отказаться и получить повестку в суд. Да, ваш развод затянется, но никаких денег не будет. Ваше здоровье пострадает. И всё ради чего?
Глава 4
– Даня, ты почистил зубки? – кричу сыну, а сама спешно натягиваю колготки.
Нужно быть максимально аккуратной! Иначе порву, а новых нет. Поправляю ластовицу, натягиваю юбку. Она простенькая, из хлопка, прямой крой и совсем коротенький вырез до колена. Скромно, но мне идёт.
Блузка уже на мне, остаётся только застегнуть пуговки. Сынок заходит в мою комнату и падает на постель. Хорошо, что заправить успела.
– Мамочка, не хочу в садик! – хнычет сын. – Я устал.
– Дорогой, сегодня пятница. Завтра выходной, и мы с тобой будем отдыхать. Только ты и я.
– И ты не будешь лаботать? – подозрительно тянет Даня.
Нет, ну точно, нужно отдать его в театральный кружок. Никогда не думала, что трёхлетний мальчик сможет так выразительно смотреть и играть на публику. Серые глазки лукаво стреляют, и я не могу налюбоваться на моего сыночка!
– Да, милый. Никакой работы! – обещаю я.
В последнее время я слишком часто брала работу на дом. Но оно того стоило! Именно сегодня меня назначат ведущим экономистом! Хотя я работаю в компании всего год.
– Ладно, тогда я готов.
– Зубки почистил?
– Да, мама! Я уже не маленький. Не надо меня контлолиловать!
Сын говорит важно и серьёзно, а ещё он не выговаривает букву «р», и от этого его слова кажутся ужасно смешными. Но я сдерживаюсь. Важно киваю, подхватываю сумку. Сына беру за руку, и мы идём в коридор.
Весна вовсю занялась. Ручьи текут по лужам, а мы с Богданом идем в жёлтых резиновых сапожках. Ему очень нравится, что у нас одинаковые. До сада доходим быстро. Он в соседнем дворе.
Я помогаю переодеться, крепко обнимаю сына и машу ему на прощанье. Сердце, как всегда, на миг замирает, а потом бьётся дальше. Так происходит всякий раз, когда мы расстаёмся. Мне жаль, что приходится так много работать.
Моей зарплаты хватает, чтобы выплачивать ипотеку за двушку на окраине, покупать еду и одежду нам с сыном и даже немного откладывать. Встаю с низенькой лавочки и морщусь. Нога всё ещё болит, если сильно нагружать. Хотя уже прошло три с половиной года, как кости срослись.
А вот разбитое сердце так и не зажило. Всё ещё болит и кровоточит. Только сын и спасает от тоски. Даже не знаю, что бы я делала без него. Выла бы, наверное, на луну. Пронзительным волчьим криком, который пробирает до дрожи.
Метро, как обычно, забито. Поезда отъезжают и почти сразу приезжают новые, но людей меньше не становится. Спальный район, чтоб его!
Кое-как протискиваюсь в вагон. В последнее мгновение успеваю схватиться за поручень. Состав трогается и набирает скорость. На меня наваливается какой-то студент, дыша перегаром.
Доброе утро!
До работы добираюсь в опустошающем бешенстве. Когда уже закончится война между людьми, не использующими дезодорант в принципе, и теми, кто выливает на себя флакон духов?! Это просто невыносимо!