— Потише, пока я не засунул свой член тебе в рот, чтобы ты заткнулась, — рычит он глубоким и низким голосом.
Все его тело напрягается, возвращаясь к той заднице, которая вернулась ко мне десять лет назад. Как раз когда я начала возвращать своего И. Мне не нравится его альтер эго.
Как только мы добираемся до моего дома, он тащит меня в полутемный коридор и вверх по трем лестничным пролетам. Только когда мы добираемся до моей квартиры, Итан отпускает мою руку. Я достаю ключи из сумочки и открываю нам дверь. Через несколько секунд после того, как дверь за нами захлопнулась, Итан прижимает меня к стене своим большим телом.
— Уилл сегодня не придет домой, — говорит он мне.
— Знаю. Он написал мне сообщение.
Итан опускается, чтобы подышать мне в шею, оставляя дорожку горячего дыхания на моей коже, пока возится с застежкой-молнией:
— Я серьезно говорил о том, что засуну свой член тебе в рот. Я хочу, чтобы твои прелестные губки обхватили меня, вбирая в себя каждый дюйм моего тела. Высасывая всю мою сперму.
— Почему ты так себя ведешь? Ответь мне, черт возьми! — я кричу так громко, как будто что-то внутри меня оборвалось. — Меня так тошнит от этого дерьма. Ты не можешь уйти в то темное место, где прячешься от меня. Много лет назад ты сделал то же самое, отталкивая меня, пока я не возненавидела тебя до глубины души. Не все проблемы в жизни можно решить с помощью секса. Трахая меня до тех пор, пока я не смогу ходить, или затыкая мне рот своим членом, ты не исправишь то, что сломано внутри тебя. Поговори со мной!
— Зачем? — он прижимает ладони к стене по обе стороны от моей головы. — Чтобы ты могла написать историю обо мне? Моя жизнь не продается. Это не то, что я хочу выставлять напоказ всему миру.
У меня болит сердце.
— Ты мне не доверяешь? — я смотрю ему в глаза, чтобы оценить его реакцию. — Думала, ты уже знаешь, что я умею хранить секреты. Я бы никогда не использовала то, что ты мне рассказываешь, личное или профессиональное, для продажи газет.
Он закрывает глаза и вздыхает:
— Прости.
— Прости за то, что был мудаком, или прости за то, что не хочешь мне говорить?
Он открывает глаза. В них столько печали, что слезы наворачиваются на мои глаза.
— За то, что был мудаком.
— Пожалуйста, И.
Он проводит большим пальцем по моей щеке и ловит упавшую слезинку:
— Прости меня, Мия. За все. Я не хотел оставлять тебя. Но у меня не было выбора. Мой отец заставил меня вернуться в Бостон.
— Ты был в хоккейном лагере или это очередная ложь?
— Ложь, — признается он. — Я уехал жить к своей бабушке. Я никогда не ездил ни в какой хоккейный лагерь.
Я сжимаю пальцами его рубашку и крепко прижимаю к себе, так близко, что наши губы почти соприкасаются:
— Почему ты ушел? Я хочу знать все или…
— Или что? — он медленно проводит своими губами по моим.
От жара его дыхания мои соски твердеют, крошечные бутоны жаждут его рта, его рук, умоляя о его прикосновении. Я бессильна, когда дело касается Итана. И он это знает.
— Или мы больше не можем этого делать, — говорю я ему.
Он приоткрывает рот ровно настолько, чтобы высунуть кончик языка и провести им по моей нижней губе:
— Дай мне то, чего я хочу, и я дам тебе то, чего хочешь ты.
От его хриплого голоса у меня по спине пробегают мурашки:
— Чего ты хочешь? — я прикидываюсь дурочкой, за что получаю дерзкую ухмылку.
— Встань на колени, — приказывает он, отступая от меня на шаг, заставляя меня желать большего.
Я делаю, как он говорит, потому что хочу все, что мне может предложить Итан — его член и правду.
— Достань мой член, — рычит он.
Когда я расстегиваю молнию на его брюках, он наклоняется вперед и прижимает левую руку к стене, не сводя с меня пристального взгляда. Его зеленые глаза темнеют и становятся шире, когда я беру его в руки. Глядя на него снизу вверх, я глажу его член и облизываю губы.
Итан откидывает голову назад и хмыкает:
— Соси его.
Моя киска насквозь мокрая, мои соки опасно близки к тому, чтобы соскользнуть по внутренней стороне бедра:
— Я сосу. Ты говоришь. Таков уговор.
Он ухмыляется:
— Отлично. Что бы я ни говорил, не останавливайся. Понятно? И никаких гребаных вечеринок жалости или слез.
В ответ я прижимаюсь языком к его стволу и облизываю его до самого кончика. Я еще несколько раз облизываю его, прежде чем засунуть в рот, вырывая из него еще один дикий звук.
Проходит минута, прежде чем он говорит:
— У меня была зависимость. Вот откуда я знаю Коннора. Он был моим дилером.
Итан крепче сжимает мои волосы и толкает свой член в заднюю часть моего горла, заставляя принять его целиком, вызывая у меня рвотный позыв. Слезы текут по моим щекам от силы его движений. Я хватаю ртом воздух и напоминаю себе дышать через нос. Пока он продолжает говорить, мне плевать.