— Расскажи мне что-нибудь хорошее, — говорю я ей.
Ее лицо светлеет.
— Ты, — говорит она своим певучим голосом. Она перестает двигаться и ставит свои кроссовки на землю, такие же, которые она носила, когда была ребенком. — Это всегда был ты.
Я опускаюсь перед ней на одно колено и кладу руку ей на бедро:
— Ты всегда была моим хорошим. Если бы я только сказал тебе это, когда мы были моложе.
Она пожимает плечами:
— Древняя история. Все, что сейчас имеет значение, это то, что мы здесь вместе, создавая наши собственные новые воспоминания.
— Точно, — я лезу в карман и достаю синюю коробочку.
Рука Мии взлетает ко рту, и ее глаза расширяются от удивления:
— О Боже мой! Ты делаешь это, — она опускает руку, ее тело при этом дрожит.
— Я подумал, что мы должны начать нашу совместную жизнь с того места, где все началось, — я открываю коробочку, чтобы показать кольцо с бриллиантом в пять карат.
Она смотрит на бриллиант:
— Оно такое красивое.
— Моя мама помогла мне его выбрать. Тебе нравится?
— Нравится. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, детка.
Она наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня в губы, слеза скатывается из ее глаза на мою правую щеку:
— Да, тысячу раз да.
Я качаю головой, смеясь:
— Я еще даже не успел спросить. Может, ты перестанешь быть такой торопыгой?
Она вытирает слезы тыльной стороной ладони и шмыгает носом:
— Прости. Я немного переволновалась.
— Мы познакомились на этом заднем дворе более двенадцати лет назад. Я был в худшем состоянии в своей жизни, сидел на наркотиках и не мог нормально функционировать, а ты вернула меня к жизни. Каждый разговор с тобой помогал мне исцелиться, но я все равно был недостаточно хорош для тебя. Расставание с тобой было одним из самых трудных моментов в моей жизни. Я долгое время был ослом, потому что все еще знал, что недостаточно хорош для тебя. Также не помогало и то, что ты сестра Уилла, вот и все. Встреча с тобой была лучшим, что когда-либо случалось со мной. Как и потоп в моей квартире.
«Я люблю тебя», — произносит она одними губами, и я говорю это в ответ.
Я достаю кольцо, бросаю коробочку на землю и беру ее за руку:
— Мия Элизабет Роман, я любил тебя с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, и я буду любить тебя и поклоняться тебе всю оставшуюся жизнь. Станешь ли ты моей?
— Я твоя, — бормочет она. — Навсегда. Навечно.
Она касается моей щеки большим пальцем, когда я надеваю кольцо ей на палец. Встаю с земли, сажусь на качели рядом с ней и просовываю свои пальцы между ее. Мы отталкиваемся ногами от земли, металлические прутья скрежещут под нашим весом.
— Как тебе это удалось? — спрашивает меня Мия.
— Легко. Владелец дома сошел с ума, когда увидел меня на пороге своего дома. Он большой фанат «Флайерз». Я рассказал ему о том, как мы познакомились, и предложил заплатить ему, чтобы привезти тебя сюда на несколько часов. Но он не хотел денег. Он довольствовался кучей памятных вещей с автографами команды и меня, а также нашими фотографиями в экипировке.
Она смеется:
— Ты легко отделался.
— И не говори. Я бы заплатил ему сколько угодно, чтобы сделать этот момент особенным для тебя. Этот дом, задний двор — все это многое значит для нас. Я хотел, чтобы ты смогла оглянуться назад на этот день и вспоминать его так же, как и ту первую ночь, когда мы встретились.
— Помню, я подумала, что ты самый горячий парень, которого я когда-либо встречала, — говорит она, краснея. — Я сразу же влюбилась в тебя.
— А теперь?
— По-прежнему самый горячий парень, которого я когда-либо встречала. Только теперь ты мужчина. Мой мужчина.
Уголки моего рта приподнимаются в улыбке.
— Еще кое-что, — говорю я, нервничая из-за того, как она отреагирует. — Поскольку мне пришлось просить разрешения у твоего отца и твоего брата, могу ли я жениться на тебе…
— Ты сделал это? — она хлопает в ладоши и смеется. — Это была идея Уилла?
— Конечно. Ты же знаешь своего брата. Чертова заноза в заднице. Мне пришлось пригласить его на ужин, как будто мы были на гребаном свидании.
Она качает головой:
— Он сумасшедший.
— Если бы ты только знала, — я думаю обо всем том безумном дерьме, которое мы с Уиллом натворили за эти годы, часть из этого заперта в хранилище разума, которое я никогда больше не открою, в основном ради Мии. — Но это не то, что я хотел тебе сказать. Поскольку Уилл мой шафер, он уже начал планировать мой мальчишник.
Она закатывает глаза:
— А что, если бы я сказала «нет»?