Глава б
— Неужели это влюбленный новобрачный? Позвольте пожелать вам счастья.
Обернувшись на звук этого насмешливого голоса, Филипп скорчил гримасу при виде язвительной усмешки Люсьена Рейберна.
— Должен заметить, Филипп, вид у вас несколько бледноватый. Из-за бессонных ночей? — Перейдя через Сент-Джеймс-стрит, Люсьен пошел в ногу с Филиппом.
— Из-за сдерживаемой ярости, — проскрежетал Филипп. — Клянусь, Люсьен, когда-нибудь меня просто разорвет от напора всех слов, которые мне приходится проглатывать.
— Из чего я делаю вывод, что вы все еще пытаетесь провести свой законопроект? А мне-то казалось, что у новобрачного в голове должно быть что-то другое. В особенности когда ходят слухи, что молодая жена у него — бриллиант чистейшей воды.
— На сей раз слухи верны. — Голос Филиппа против его воли стал садиться, потому что ему вспомнилась мягкая кожа Маргарет и неотделимый от нее слабый запах розы. Гнев его мгновенно утих.
— И совершенно случайно она оказалась дочерью Хендрикса. Филипп посмотрел на своего друга, но никакого желания рассказать ему правду у него не возникло.
— Именно так, — сказал он.
— И когда же я смогу познакомиться с этим образцом совершенства?
— Сегодня вечером на балу у Темплтонов.
— Довольно устрашающее мероприятие для той, что всю жизнь прожила в монастыре.
— Маргарет справится, — сказал Филипп, пытаясь успокоить собственные сомнения насчет того, насколько разумно будет ввести Маргарет в свет, начав прямо с такого многолюдного приема, как бал у Темплтонов. Но он просто не мог позволить себе роскошь дожидаться более удобного случая. Он должен увеличить число сторонников своего законопроекта а лучше всего это можно сделать во время такого приема который соберет самых влиятельных представителей высшего общества.
— Маргарет? А мне казалось, что дочь Хендрикса звали Мэри. |;
— Хендрикс назвал ее в честь своей матери, а его жена»4 терпеть не могла свекровь. Приехав во Францию, она стала называть дочь Маргарет, — продекламировал Филипп ложь, согласованную с Маргарет.
— Должен ли я сделать вывод, будто заблудшая жена Хендрикса благополучно умерла?
— Да, и судя по тому, что мне удалось узнать, это был единственный услужливый поступок, который эта женщин» совершила за всю свою жизнь!
— Но ведь женщины редко бывают услужливыми, — заметил Люсьен. — Например, я слышал, что ваша теща обосновалась у вас в доме.
— Да, — ответил Филипп, обходя уличного торговца пирожками.
— А знаете, Филипп, я очень вам признателен. — Люсьен прошел вслед за Филиппом в «Брукс». — Теперь, когда Наполеон побежден, сезон обещал быть таким скучным. А вы взяли и обеспечили нам столько удовольствий.
— Не вмешивайтесь. — Филипп отдал шляпу и перчатки лакею, открывшему дверь, и направился в читальню, где надеялся найти по крайней мере одного из пожилых пэров, с которым мог поговорить о положении демобилизованных солдат.
Люсьен посмотрел на него широко открытыми невинными глазами, причем невинность эта ни на мгновение не обманула Филиппа.
— Я?! — воскликнул Люсьен. — Вмешиваться?! Увольте! Это вовсе мне не свойственно. Я намереваюсь просто наблюдать со стороны. Как смотрят спектакль.
— Покуда он не превратится в древнегреческую трагедию, — сказал Филипп, задержавшись в дверях, чтобы оглядеть неярко освещенную комнату. Увидев в углу лорда Джерси, он кивнул Люсьену и направился к своей добыче — Дорогой мой мистер Хендрикс! — Эстелла вплыла гостиную, предоставив Маргарет держаться в арьергарде.
Заметив на лице Хендрикса загнанное выражение. Map гарет в душе посочувствовала ему.
— Доброе утро, сэр. — Маргарет поспешно прошла вперед, обогнув Эстеллу. — Я ждала вашего прихода.
— Нехорошая девочка! — Эстелла игриво погрозила Маргарет пальцем. — Вы не сказали мне, что сегодня утром на ожидает такое удовольствие.
— Доброе утро, миссис Арбетнот. — Хендрикс чопорно поклонился Эстелле. — Мэр… Маргарет, — торопливо поправился он, — я хочу кое-что показать вам у меня дома и.,
— Ах как чудно! — Эстелла хлопнула в ладоши. — Что бы это могло быть, Маргарет? Может быть, мистер Хендрикс хоче подарить вам что-то из драгоценностей вашей бабки? Носко рее бы увидеть это!
Маргарет думала, что Хендрикс даст понять Эстелле, что она будет совершенно лишней, но, к ее удивлению, он этого не сделал. Он еще раз молча коротко поклонился и пробормотал что-то похожее на «весьма рад».
«„Рад“ — вряд ли подходящее слово», — подумала Маргарет.
Обратившись к Эстелле, она сказала:
— Очень любезно с вашей стороны, Эстелла, предложит поехать с нами, но я не могу доставлять вам столько хлопот и вынуждать вас менять планы.
— Ах, но… — начала Эстелла.
— Я уверена, что вы понимаете мое желание заново по знакомиться с моим отцом, — прервала ее Маргарет. — может быть, в другой раз.
— Да в другой раз, — торопливо вставил Хендрикс. Маргарет приняла протянутый Комптоном плащ и, взяв Хендрикса под руку, позволила ему увести себя из дома. Усадив ее в закрытый экипаж, он бросил последний взгляд через плечо на Эстеллу, стоявшую в открытых дверях и смотревшую им вслед с выражением бессильного отчаяния.
— Спасибо, дорогая, — сказал Хендрикс, когда экипаж покатил по мостовой.
— Почему вы просто не сказали ей «нет», когда она напрашивалась в гости? Хендрикс, казалось, был слегка шокирован.
— Джентльмен никогда не противоречит леди, дорогая. Это просто не принято.
Маргарет нахмурилась. Кажется, в положении аристократа есть кое-какие неудобства, о которых она никогда не задумывалась прежде.