Глава 8
Закрылась дверь квартиры Назара, и я выдохнула. Мне стало и легко, и сложно одновременно. Я часто приходила к нему в гости и спустя несколько лет оказаться снова здесь для меня стало испытанием. Ощущение пустоты полностью поглотило меня, и я спускалась по ступенькам не обращая внимания на пройденные этажи. Не заметила, как вышла из подъезда и оказалась в машине Клима. Мы всю дорогу до дома молчали. Он понимал, что если спросит, как все прошло и как себя сейчас чувствую, то не смогу сдержать подступающие слезы, которые только удалось успокоить.
Разговор с родителями Назара мне дался тяжело. Но мое признание только обрадовало их. Они все это время винили себя в его смерти. Для меня нет оправданий в сокрытии правды, но никто ни в чем меня не обвинял. Все так меня потрясло, что я не могла остановить поток соленых слез, которые снова наполнили мою душу и начали выходить наружу. Я впервые так плакала. Наверно, услышав мои рыдания и всхлипывания, ко мне в комнату вошел Клим. Он присел рядом на диван и молча обнял меня. А я, уткнувшись в его футболку, тихо продолжила рыдать.
- С виду ты кажешься такой хрупкой и уязвимой, но когда тебя узнаешь лучше, то понимаешь, что на самом деле ты очень сильная. Внутри ты просто кремень. Слезы - это от волнения.
Я не могла ему ответить ничего связного, пыталась успокоиться. Когда мне это удалось, я молча посмотрела в его глаза и начала тонуть в них. Надеюсь, это не взгляд из жалости, потому, что я не готова сейчас обжечься. Не с ним. Клим закрыл двери и лег рядом со мной. Сначала мы просто лежали в объятиях друг друга. Но я не могла так заснуть. Нежно поцеловала его в губы. Он ответил на мой поцелуй. Нежные касания целиком поглощали, стирая между нами изначально выставленные границы. Никто из нас не останавливался. Мы провели ночь вместе.
Утром я проснулась одна. Клима дома не было. Я не стала ему названивать или писать глупые сообщения. Не совсем понимала: то, что случилось между нами – это начало отношений или недоразумение. Мне нужен был воздух, и я отправилась пешком встретиться с девочками.
Дома оказалась только Маша. Оля вот-вот должна была вернуться, а Лера не смогла прийти, у нее были заботы поважнее. Наши с Глебом родители пригласили их на семейный ужин. Теперь она готовила родителям подарки. Меня расспросила об их хобби и о них самих. Я не стала отговаривать ее от этой затеи, если чувствует, что нужны подарки, то пусть так и будет. Мы с Климом тоже приглашены на этот ужин, но вот теперь даже не знаю пойдет ли он.
Мои мысли уносили меня далеко, но я старалась возвращаться к Машиному рассказу.
- Я несколько дней назад сдала почистить свой ноут, - Маша рассказывала, сосредоточено помешивая ложкой чай. - На следующий день мне позвонил парень и предложил встретиться, сказал, что он занимался чисткой ноута и молит меня о свидании с ним, мол я ему очень понравилась. А я и не вспомню как он выглядит.
- Маша, дай парню шанс. Однажды рискнув можно остаться счастливой на всю жизнь.
- Или нет, - скептически ответила она.
- Не поймешь, пока не попробуешь, - сказала, а сама вспомнила о ночи с Климом.
- Считаешь, что лучше попробовать, чем сожалеть о том, что не сделала?
- Вроде того. Так, кто из нас психолог? – я улыбнулась.
- Ты же знаешь, что сложно быть объективным по поводу себя.
В комнату вошла Оля, и не заметив меня, обратилась к Маше:
- Все, отправила Настины работы. Ждем ответ.
Я посмотрела удивленно на Олю и спросила:
- Какие еще работы?
Машино лицо вытянулось, глаза округлились. Оля вскрикнула: «Ой».
- Ты только не волнуйся, - Маша начала с не очень подходящей фразы для успокоения.
Оля и Маша переглянулись между собой.
- Так, девочки, вот только не начинайте, мне и так хватает вокруг тайн и недосказанности. Выкладывайте.
- Я случайно увидела твои работы в столе, ты, видимо о них забыла. Мне так понравились твои эскизы одежды, что я не удержалась и отправила их на конкурс, - Оля виновато опустила взгляд в пол.
- Я тоже поддержала эту затею, так что ругай и меня, - Маша заступилась за Олю, - И Лера тоже.
- Ладно.
- И все? Ты на нас не сердишься? – Маша во все глаза смотрела на меня, не узнавая мою реакцию.