— Можно мне с тобой? — поднимаю на неё совершенно растерянный взгляд. — Пожалуйста. Я хочу быть рядом.
— Нет, дочь. Мне так будет легче. Я хочу, чтобы твоя жизнь здесь двигалась в прежнем ритме. Учись, гуляй с друзьями. Восемнадцать — это прекрасный возраст, чтобы дружить, влюбляться, ошибаться. Не должна моя болезнь этому мешать. Я себе никогда этого не прощу. Мы будем на связи. Буду тебе звонить, и папа обязательно тоже. И ты сможешь звонить нам. Будешь всё-всё мне рассказывать. Я уезжаю спокойная. Вон у тебя какая защита здесь, — она даже смеётся, а я не могу.
У мамы был шок, теперь он добрался до меня. Я жмусь к её ногам как маленький котёнок, которого вот-вот бросят, и никак не могу поверить в услышанное. В голове плодится множество страшных мыслей, которые начинаются с: «А вдруг…».
— Когда вы уезжаете? — собрав силы в кулак, поднимаю зарёванный взгляд на маму.
— Через пару дней. Сегодня папа привезёт документы, а завтра мы поможем тебе перебраться сюда.
— Я не знаю, что говорить, мам…
— Улыбнись. И верь в меня, ладно? Я буду это чувствовать.
— Я верю. Честно. Верю!
Только руки всё равно трясутся и внутри всё горит так, что мне больно. Я думала, что измена папы могла бы стать для меня чем-то ужасным, ведь это стало бы концом нашей семьи, а тут такое…
— Клим, возьми Сашеньку к себе в комнату, — просит тётя Таня. — Вам туда сейчас принесут чай и тёплый пирог. А мы поговорим ещё, пока за ними отец не приехал.
— Иди, — отпускает меня мама.
Клим помогает подняться и, придерживая за талию, уводит наверх, в свою комнату. Ложусь на его кровать, поджимаю под себя ноги. Он устраивается сзади, разворачивает меня, кладёт мою голову к себе на плечо и обнимает, уткнувшись губами в макушку.
— Уверен, что твоя мама сможет с этим справиться, — тихо говорит друг.
— А если нет? — поднимаю на него взгляд.
— Сможет, — нажимает подушечкой пальца на кончик моего носа.
Нам приносят травяной чай и ягодный пирог. Зорин садится на кровати, скрестив ноги в щиколотках, ложкой отламывает кусочек мягкого десерта и подносит к моим губам, пачкая их липкой начинкой.
Глядя в его голубые глаза, совсем неэстетично шмыгаю носом и съедаю пирог.
— Вот и умница. Давай ещё, — снова кормит. — Теперь чай, — обняв ладонями кружку, перекладывает её в мои. — И у нас с тобой гонка не доиграна. Ты лидировала, — подмигивает Зорин. — Сделаешь меня?
— Клим, я…
— Сделаешь? — настаивает он.
— Сделаю, — сдаюсь, отпивая глоток вкусного чая.
Глава 7
Клим
Варя запускает пальцы мне в волосы, медленно массирует голову. Приятно, глаза закатываются сами по себе. Трусь затылком о её колени, ловлю улыбку. Такая милая она сейчас, но утонуть в этом до конца не получается. И закусив губу, я закрываю глаза, позволяя ей себя тискать, а сам продолжаю переваривать случившееся в Сашиной семье.
Такая жесть. До мурашек пробирает. Малая держится, вещи вот перевезли вчера вечером, сегодня она их разбирает, а потом поедет провожать родителей. Я предлагал компанию, но Саша хочет провести это время только с ними. Понимаю, принимаю. Договорились, что по звонку заберу её из аэропорта, а пока мы вот гуляем с Варей.
По большей части молча. Наши интересы пересекаются только во Дворце спорта. Там обсуждать нечего, всё стабильно, вкалываем. Фильмы нам нравятся разные, книги тоже. В приставку она не играет, гонки — не её тема. Принцесса любит гулять, шопинг, тусовки на пляжах летом. Это я тоже люблю. Собственно, впервые мы как раз и увиделись на одной из таких вечеринок ещё в прошлом году.
Мы с ней противоположности во многом, но говорят же, что они притягиваются. Наверное, и у нас так. Меня к ней тянет. Физически уже просто рвёт крышу. Сегодня как раз пятница, Варины родители улетели пораньше, и она обещала всё своё время мне.
Наклоняется, целует меня в губы.
— Ты сегодня такой грустный и молчаливый. Что случилось? — водит пальцами по лбу, бровям, переносице.
— Это не только моё, извини. Не могу поделиться.
— А чьё? — её пальчики застывают на моём лице. — Опять твоя Саша?
И это я ещё не сказал, что она к нам переехала, поругаемся. Но я всё равно немножко провоцирую.
— Моя, да, — поворачиваюсь и утыкаюсь лицом в принцессин живот. Вдыхаю запах парфюма с футболки и обнимаю за талию. — А ты моя? — чмокнув в район пупка, отодвигаюсь и заглядываю в глаза.
— Конечно, — и в доказательство она снова меня целует. Завожу ладонь ей на затылок и толкаюсь языком в рот. Улыбается, отвечает, продолжая тискать мои волосы. — Нетерпеливый, — смеётся в губы.