Сворачиваю в наш коридор. Даже сюда доносится эхо смеха и детского визга. Мне кажется, Варя никогда не была такой же шумной малышкой. Она утончённая, какая-то возвышенная, что ли.
Пока переодеваемся, парни расспрашивают про гонку. А у меня она теперь прочно связана с тем, что было после неё. Точнее не было. И я снова бешусь. Они стебут по-доброму. Тут невозможно скрыть личное. Всё равно вылезает.
Спасибо тренеру. Юрий Германович даёт офигенную нагрузку. Из башки вылетает абсолютно всё. Эмоции перерабатываются в полезную энергию, и отработка получается эффективнее.
На выходе из зала Терехов притормаживает меня за плечо.
— Агрессивный сегодня очень. Нормально всё? — серьёзно спрашивает он.
— Да нет вроде, не заметил, — пожимаю плечами.
— Клим, зато я заметил, — и вопросительно приподнимает бровь, ожидая ответа.
— Нормально, — подтверждаю я.
— Сбавь обороты. Нам на тренировках травмы ни к чему.
— Понял, сделаю.
Оглядываюсь, Варя ждёт меня в коридоре в тренировочной форме чиров.
— Это пока не моё дело, — тише говорит Терехов, — но эта девочка плохо влияет на твою эмоциональную стабильность.
Криво ухмыляюсь, бросая ещё один взгляд на красивую Варвару с высоким русым хвостом, в коротком белом топе с красными полосками на груди.
— Аккуратнее, — тренер хлопает меня по плечу и отпускает.
Кивнув ему, выхожу к Варе. Прижимая её плотнее к стене, веду ладонью по горячей коже ниже линии топа.
— Погуляем сегодня? — спрашивает, кокетливо порхая ресницами и облизывая розовые губки без грамма косметики.
— Нет. Я домой сейчас. Дела.
— Ты всё ещё злишься из-за вчерашнего? — не верит она.
— Не злюсь, у меня действительно дела. Вечером могу забрать тебя из дома. Покатаемся. И, может быть, я стребую с тебя то, что ты мне вчера предлагала, — рисую невидимую полоску от её щеки к губам, сминаю их и сам облизываюсь, но не целую.
— Это была акция с ограниченным сроком действия, — смущаясь, заливается румянцем.
Толкаю фалангу ей в рот. Касается языком кожи. Опять дразнит. А я, чёрт побери, её! И мы не целуемся, просто издеваемся друг над другом.
— Ты обещал потерпеть до выходных, — напоминает она.
— А ты обещала мне все выходные. Не сдержишь слово… — затыкаюсь, мимо нас проходят парни из команды.
— До вечера, — мажет губами по моей щеке, ныряет под руку, упирающуюся в стену, и сваливает, модельно виляя бёдрами.
Глава 5
Саша
После семинара по анатомии центральной нервной системы мой несчастный невыспавшийся мозг тормозит и поскрипывает извилинами. Всё время зевая, еду домой на такси. Расстроенная с самого утра мама просила не задерживаться. На мой вопрос: «Что происходит?», ответа опять не поступило.
Мне это совсем не нравится. Не люблю, когда дома напряги, я на них всегда очень остро реагирую.
Наверное, меня приучили к тому, что у нас семья если не идеальна, то близка к этому. Папа любит маму, мама — папу. Оба они соответственно меня. Все друг о друге заботятся как умеют, находят какие-то компромиссы в спорных ситуациях, как, например, было с моим поступлением в спортивный вуз.
Отец думал, пойду на бизнес, чтобы работать в его компании. Тем более к спорту я по большому счёту никакого отношения не имела. Но в одиннадцатом классе к нам пришёл один голубоглазый мальчик, и всё в моей жизни круто поменялось. Я не заметила, как полюбила бокс, стала обожать уличные гонки и поняла, что мне в кайф тусоваться с Зориным в его гараже, когда он ковыряется в своей машине.
И всё это совершенно искренне. Мне действительно интересно.
Папа мою позицию принял взамен на то, что после окончания спортивного вуза я пойду получать второе высшее заочно, чтобы всё-таки прокачать скиллы для работы в семейном бизнесе. А бизнес — это у нас что? Правильно. Бизнес — это прежде всего люди. Так что знания психологии лишними не будут.
И так у нас всегда, с моего детства. Поэтому сильно переживаю сейчас, что дома откровенно напряжно, а я пока всего лишь незаконченная первокурсница, и у меня просто не хватает знаний и опыта, чтобы разобраться в происходящем как психолог.
Снова зевнув, подпираю висок кулаком и закрываю глаза. Меня будит водитель уже возле нашего подъезда.
— Извините, — улыбаюсь приятному мужчине и выбираюсь из машины.
Киваю соседке, ныряю в подъезд и на лифте мчусь на наш этаж.
— Я дома! — кричу из прихожей, стягивая кеды, наступив на задник.
Мама выходит из ванной в лёгком халате, с полотенцем на голове. Шмыгает носом и улыбается.
— Как отучилась?
— Норма-а-ально, — снова зеваю я.
— Переодевайся и поедем. Нас уже ждут, — распускает волосы и промокает их полотенцем.