- Это божественно вкусно.
- Шашлык тоже выше похвал, сочный, нежный.
Тигран взял кусок мяса и покрутил его пальцами из стороны в сторону, улыбнулся и положил в рот.
А я едва не подавилась, увидев его улыбку. Этот суровый, жесткий человек, умеет улыбаться? Ну надо, я бы не подумала.
Кир перевел взгляд с него и на меня, и тоже улыбнулся.
- Нет ничего лучше обеда в приятной компании, да, Тигр, Нина?
Тигран тщательно пережевывает мясо, но сразу накалывает вилкой второй.
- Когда я вкусно ем, я вспоминаю маму и ее готовку. Поездки сюда немного успокаивают мое желание сорваться на родину.
Неожиданно мясо на вилке, которое изучал Тигран оказалось у моих губ:
- Это вкусно, попробуй, Нина.
Я так обомлела от его действия, что беззвучно охнула и от растерянности приоткрыла рот. И ароматный кусок шашлыка тут же оказался там. Прямо с его вилки. Будь я гермофобом, я бы сейчас орала.
Но что это я… Не я ли пять лет назад добровольно жаждала обмена слюной с этим мужчиной?
Кирилл смотрит на меня, прячет улыбку за салфеткой, а затем говорит Тиграну расслабленно и свободно:
- Может все же тебе взять ее на перевоспитание? У тебя прекрасно получается, брат!
Тигран поворачивает голову ко мне и как-то странно с иронией изучает меня.
- Сомневаюсь, что такую избалованную девочку можно исправить, мой друг. Она привыкла делать то, что ей взбредёт в голову. Мои жёсткие воспитательные методы ей придутся не по вкусу.
- По крайней мере с тобой она начнёт хорошо кушать, — жмет плечами Кир.
- Ты так говоришь, будто я ребенок, — поворачиваю укоризненный взгляд к нему.
- Ты довела себя до анемии, Нина.
- От того, что я глупа, по-твоему? - спрашиваю достаточно мягко, потому что эти добрые глаза на меня магнетически действуют.
- Объясни, — так же мягко говорит Кир.
Я бросаю колючий взгляд на Тиграна. Его глаза, напротив, вечно бесов будят. И при нем мне странно говорить откровенно. Он не поймет.
Но он старается, сидя здесь, в неприятной ему компании, так что я вынуждена как минимум ответить тем же.
- Я правда разучилась любить мясо. Готовить мне некогда, я работала много, есть в заведениях дорого, поэтому зачем дразнить себя? Когда привыкаешь к овощам и пресной еде, вкус шашлыка со временем забывается… и к лучшему.
Тигран бросает вилку на тарелку и вытирает губы салфеткой.
- Почему ты осталась с пустыми руками?! - шипит негромко, укоризненно смотрит мне в глаза, скрестив руки на груди.
Я бегаю взглядом по его суровому лицу. Вздыхаю.
- Я приехала на каникулы. Последний курс. Все было плохо уже тогда. Меня отец в курсе не держал. Просто урезал суммы, которые давал. Я стала распродавать свои шмотки, если нужны были деньги… Знала бы, что меня ждет, не стала бы, конечно, но… Не перепишешь.
Я набираю воздуха в грудь, и выдыхаю прежде, чем продолжить.
- Я приехала от подруги, зашла в его кабинет, и нашла его тело. Инфаркт. Так сказали в скорой. После его смерти выяснилось, что он продал фирму своему давнему компаньону. Дом был заложен, машина осталась одна, в кредит под бешеные деньги, ее конфисковали. Проценты за нее я выплатила. За дом — нет. Достались эти долги мне по праву наследия.
- То есть твой папаша перед смертью наделал долгов, а ты теперь гребешь, как лягушка четырьмя лапами?
Сказал как-то нервно и вновь сжал рукой салфетку.
- Ты к нормальному юристу обращалась?
- Есть еще одна загвоздка. Бывший партнер отца, который выкупил его фирму перед самой его смертью, имеет какие-то странные виды на меня. Он настойчиво предлагал решить все мои материальные проблемы, если я соглашусь выйти за него. Я не согласилась. И по стечению обстоятельств с тех пор многие юристы нашего большого города, услышав мою фамилию, отказывали мне в консультации. Либо говорили о плачевности моего положения.
Я пожала плечами и безразлично посмотрела на Тиграна.
- Как зовут мразь? - тут же поинтересовался Кир.
- А какая разница? Прогугли фирму отца и узнаешь, кому она принадлежит.
- Почему не согласилась? Так плох? - спрашивает украдкой.