Делаю ещё одну попытку затянуться. Уже не так сильно кашляю, но удовольствия от сигареты не получаю. Гадость редкостная и зачем только люди травят себя этой таблицей Менделеева?
– А я не знал, что ты куришь, – слышится со спины, и я вздрагиваю. Через мгновение Матвей стоит передо мной. – Давно куришь?
– Не поверишь… Это в первый раз, – пожимаю плечами.
– Тогда и не стоит начинать, – забрав у меня сигарету, Матвей выбрасывает её в ближайшей урне. – Прогуляемся?
– Да.
Идём по скверу, расстояние между нами небольшое. Я даже ощущаю запах мужского одеколона и ловлю себя на мысли, что внутри меня ничего не отзывается. Никаких чувств, вот вообще ничего. Похоже, я давно разлюбила Матвея и даже не заметила, когда именно это произошло.
– Как там Соня? – интересуется Матвей.
– Нормально. В школе учится.
– Ясно. А какие у неё любимы уроки? Нравится ходить в школу?
– Да по-всякому бывает. Бывает, не хочет, тогда я иногда разрешаю взять внеплановый выходной. Матвей, давай не будем терять время? У меня его не так много, ещё на работу надо.
– Понял. Спрашивай, что тебя интересует.
– Какие у тебя планы? – остановившись, заглядываю Матвею в глаза. Хочу понять по взгляду: правду он мне сейчас скажет или соврёт. Когда-то давно у меня это неплохо получалось.
– Хочу познакомиться с дочерью. Узнать её поближе.
– А дальше?
Пожимает плечами.
– Было бы идеально участвовать в воспитании Софии. Видеть, как она растёт.
– Об этом можешь не мечтать, – ухмыляюсь. – Максимум, что тебе светит – это быть воскресным папой. Жить с тобой вместе я точно не буду.
Теперь ухмыляется Матвей. Рукой касается своего щетинистого подбородка. Кажется, мои слова всерьёз он не воспринимает.
– А я тебе ничего и не предлагал. С чего ты решила, что нужна мне после всего? Я объедки после друга не подбираю.
– Хам, – цежу холодно.
– Зато честно.
– Давай определимся. Я не знаю, о чём вы там конкретно договорились с бывшим другом, но обо всём забудь. Лев – не мой личный адвокат. Всё, что касается Сони – это нужно обсуждать только со мной.
– Как скажешь, Ася. Ты же мать моей дочки. Всё логично, – хитро прищуривается. – Ну давай, что ты там мне хочешь предложить?
– Хочу попросить у тебя время. Подожди, пожалуйста, пока я морально подготовлю Соню. Она почти восемь лет считала Стельмаха своим отцом, ей будет непросто узнать, что это не так.
– Сколько тебе нужно времени?
– Я не знаю.
– Это много.
– Но я же ещё ничего не озвучила!
– Ася я столько лет потерял. Как думаешь, моё терпение безгранично?
– Пожалуйста, давай не будем воевать друг с другом. И попытаемся обо всём договориться?
– Я не воюю с гражданскими, – ухмыляется Матвей, а я едва сохраняю спокойствие.
– Стельмах уехал на реабилитацию, на двадцать четыре дня. Я постараюсь за это время подготовить дочку. Но ты пообещай, что без моего ведома не будешь искать встреч с Соней. Пожалуйста, Матвей, не ломай психику маленькой девочке.
– Это всё? Или будут ещё какие-то просьбы?
– Пока что всё.
– Хорошо. Я даю тебе месяц, Ася, – не попрощавшись, Матвей круто разворачивается и уходит.
А я ещё долго стою на месте, взглядом провожаю бывшего возлюбленного.
Сегодня я выиграла битву, но не выиграла войну.
У меня есть всего месяц, чтобы изменить нашу с Соней жизнь, ведь потом она полетит ко всем чертям.
9.1
После откровенного разговора с Матвеем меня немного отпускает. Кажется, мы нашли точки соприкосновения на ближайшее время. Теперь только остаётся расставить все точки над “и” со Стельмахом – здесь сложнее в разы. Умом понимаю, что нашему браку пришёл конец, нас больше ничего не связывает. Всё, на чём держалась наша семья, рухнуло, рассыпалось как карточный домик, стоило только дотронуться пальцем.
До приезда Стельмаха ещё несколько недель. Я бы могла позвонить и всё решить по телефону, но не хочу. Ищу повод увидеть Льва. Возможно, ещё не поздно для нас?
Да нет же, Ася. Вас нет! И вряд ли когда-то было. Если любят, то не отпускают. Признайся уже самой себе и прими этот факт.
Решив дождаться приезда Льва, всё-таки пишу ему на мобильный: “Жду твоего возвращения. И пожалуйста, прими решение, как нам жить дальше. Быть шведской семьёй, где одна мама, одна дочка и двое пап – я точно против”. Возможно, моё сообщение выглядит глупым, да и плевать. Я не боюсь выглядеть дурочкой в глазах Стельмаха.
Через минуту на моё сообщение поступает ответ, короткое “Ок”.