- Вот баклан криворукий, - ругнулся Риарон, и тут же широко улыбнулся грузному полицейскому. - Добрый вечер, офицер. Какие-то проблемы?
Тот в ответ врубил фонарик, больше похожий на прожектор, и я совершенно ослепла.
- Офицер Джонс. Документы, - раздался над ухом густой недовольный голос. Судя по нему, полицейский страдал одышкой.
- Разумеется. Только уберите фонарик, офицер Джонс, - он помолчал и добавил. - Пожалуйста.
Страж правопорядка задышал шумнее, словно ему что-то не понравилось. Но все же приглушил свет фонаря. Я рискнула открыть глаза.
Он оказался ровно таким, каким я его себе и представила по голосу. Грузный, немолодой, с тройным подбородком. Пузо вылезало над ремнем, распирало черную форму изнутри. Во мне все еще бурлил хмельной кураж, руки слегка дрожали после пережитой невероятной встряски, поэтому вместо опаски, которую полагалось почувствовать добропорядочному гражданину, я ощутила неуместное веселье и захихикала. Лицо офицера стало еще более кислым.
- Риарон фон цур Гольц-Роттенсторн, - с отвращением зачитал полицейский, изучивший удостоверение. На его лице появилось осознание жизненной несправедливости, словно само существование Гольц-Роттенсторнов, было плевком в полицейскую душу.
- Совершенно верно, офицер.
Я снова захихикала. Кажется, со смехом выходил пережитый стресс от экстремальных покатушек. Полицейский нахмурился, шумно выдохнул и вторично ослепил меня фонариком.
- А это кто у вас?
- Агата Хербус, студентка Дартвардского Университета.
Фонарик, сволочь, так и не выключил. Пришлось почти вслепую искать сумочку, чтобы извлечь из нее студенческий билет.
- Девушку, значит, катаешь, - с непонятной претензией констатировал полицейский. - А ты знаешь, летун доморощенный, что в воздушном пространстве над Остоном запрещена аэробатика, - сообщил он, наконец отводя фонарик. - Тем более, после заката. Вы тут мне аварийную ситуацию создали!
- Этот запрет распространяется только на область непосредственно вокруг города, - живо возразил эльф. - Мы специально отлетели в сторону Источника, где мертвая зона.
- Вы дважды пересекли сигнальные буйки, - медовым голосом возразил полицейский.
- Разве что краем паруса.
- Не важно, - отрезал он. - Закон един для всех. Ну что: отправимся в отделение и будем оформлять протокол?
Вот ведь сволочь! Он вымогал деньги так неприкрыто и нагло, что у меня прямо язык зачесался ответить. Я его прикусила. Начну скандалить, только хуже сделаю.
Риарон тяжело вздохнул.
- А нельзя как-нибудь… на месте оформить?
Я кусала губы и повторяла себе: “Молчи, молчи!” пока Риарон, выпрыгнув из лодки, шушукался в темноте с полицейским. Минуты тянулись, в кабине было скучно. Отстегнула крепление и тоже вылезла наружу, путаясь в юбке. Сумочку зачем-то с собой прихватила, вот балда! Земля оказалась влажной, словно после дождя. Пахло излучением - этот характерный чуть кисловатый запах не спутать ни с чем - и почему-то лавандой.
Не люблю лаванду.
- Ладно, - прозвучал снисходительный голос офицера. - На этот раз прощаю. Лети и не нарушай больше.
Зажужжал винт, полицейский катер тяжело поднялся. Сделал круг над нами и мазнул фарами по земле, высветив расколотый мраморный фонтан и застывшее в немом крике лицо. Я взвизгнула и отшатнулась. Ноги после наших покатушек еще подрагивали в коленках и плохо держали, поэтому я не устояла и плюхнулась на пятую точку.
- Ты чего?
- Т-т-там…
- Тю! - он выпустил из руки направленный луч света - почти такой же мощный, как фонарик полицейского. - Статуи испугалась?
Луч задержался на мраморной фигуре в центре фонтана. Полуженщина-полузмея, не иначе, как легендарная Нэгис, в момент обретения проклятия. По замыслу скульптора из распахнутого в крике рта должна была изливаться вода.
- Я-то думал ты смелая. Ни разу не завизжала.
- Язык от страха проглотила, - фыркнула я и оперлась о протянутую руку, чтобы встать. - Где мы?