Именно эти эмоции когда-то и привели меня к тематическим фантазиям. Эта потребность открыто признать кого-то выше, сильнее, лучше меня. Полностью подчиниться и отдаться на милость другого человека.
Он немного думает и просит меня рассказать, как я пришла в тему. Вопрос стандартный, я десятки раз отвечала на него другим верхним, с которыми знакомилась на сайте — но внезапно понимаю, что мне интересно на него отвечать именно этому человеку.
Это случилось примерно лет пять назад. Тогда разваливались мои отношения с неплохим, но довольно скучным молодым человеком, и я, полностью потерянная в свои двадцать два, искала причину очередного романтического фиаско. Предположив, что проблема именно в сексе, я начала эксперименты, и они довольно быстро привели меня в БДСМ-клуб, где я прошла трехмесячное увлекательное обучение.
А потом у меня был захватывающий роман один, другой… это все вранье. Ничего и никого у меня не было: ни партнеров-верхних, ни БДСМ-клубов. У меня просто очень, очень богатое воображение. Иначе как бы я могла развести на деньги стольких мужчин?
Он внимательно смотрит и кивает.
Купился? Конечно, купился. Все покупают мое вранье.
— Три первые практики и твои ощущения, — требует Касьян, отхлебывая из своей чашки чаю.
— Порка. Первый раз был флоггер, и мне не понравилось. Я представляла это иначе. Он слишком мягкий, даже когда бьют сильно, — вдохновенно вру я.
— Конечно, ведь тебе нравится ладонью по голой жопе, — небрежно бросает он, и я вспыхиваю до корней волос. Даже зная, что он не читает мыслей, а просто пользуется доступом к моим дневникам, я чувствую себя проницаемой.
Но все идет хорошо. Ведь мои дневники — тоже ложь.
Да, в них все мои фантазии, но я ничего из этого не пробовала. Просто внимательно читала страницы настоящих нижних и списывала отовсюду понемногу: все, что мне нравилось, все, что возбуждало меня и гостей моей странички.
Я никогда не чувствовала вины, обманывая их: кого жалеть? Женатиков-изменщиков? Онлайн-дрочеров? Чокнутых садистов? Лизунов, которые пишут всем подряд, чтобы им дали киску?
Судорожно облизнув губы, упрямо продолжаю.
— Потом связывание. Очень возбудило, даже больше, чем я думала. Но мне не понравилось чувство полной беспомощности и скука, надо просто сидеть, — откровенничаю я.
Сейчас мне хочется показать ему послушание, тем более, что ничего нового он не узнает — все это есть в моих интимных рассказах на бдсм-сайте, которые этот ублюдок уже, разумеется, перечитал вдоль и поперек.
— Что ты хотела, чтобы с тобой сделали, пока ты связана?
Лицо ничего не выражает, но вроде бы ему любопытно. Можно слегка подогреть.
— Я хотела, чтобы он меня лапал, — шепчу я, закрывая глаза, словно погружаюсь в фантазии, и грею руки, обхватывая чашку. — Хотела, чтобы он был более бесцеремонным.
— Дальше.
Он будто листал книгу. Достаточно интересную, но не настолько, чтобы вчитываться, долго оставаясь на одной странице. Скорее, он ожидал чего-то более увлекательного впереди. Либо просто намеревался проглотить меня.
— Третьей практикой, наверное, можно назвать то, что я стояла на коленях, — подпускаю в свой шепот придыхания. — Мне очень понравилось первое ощущение, но верхний был неопытным, и погрузиться не получилось.
— Как думаешь, что помешало?
— От него шло ощущение, что он стесняется этого. Как будто считал, что не заслуживает, чтобы я стояла так перед ним.
Случайно встретившись с Касьяном взглядом, я получаю удар тока изнутри. В его черных глазах ясно читается, что он считает себя абсолютно заслуживающим любой коленопреклоненной позы.
Судорожно облизав губы, я делаю большой глоток в тишине. Слышно, как идут часы на стене, и что-то тихо звякнуло в его мобильном телефоне. Он протягивает руку, быстро смотрит на экран и переворачивает его.
— Можно спросить? — еле слышно осведомляюсь я.
— Валяй, — говорит он, но предупреждает взглядом о вреде чрезмерного любопытства, и я невольно понижаю голос:
— Вы давно в теме?
— Думаю, с рождения. А если тебя интересует, когда я выпорол первую сучку, то мне было девятнадцать.
Невольно сглотнув, я зажмуриваюсь. Да, мои ощущения не подвели. Он опытен. Очень.
— Вам понравилось наказывать меня, хозяин? — еле слышно спрашиваю я, не смея поднять глаз.
Надо дразнить. Надо дразнить, чего бы это ни стоило. Чем быстрее он распалится, тем быстрее трахнет. Чем быстрее трахнет — тем быстрее отпустит.