- Чего это сразу убийцы, - обиделся Ариэль. – Это бахрамцы начали войну.
- Мы?! Да меня на свете не было, когда вы двое уже жгли наши дома! – возмутился Хэйра.
- Жалкий поклеп, - ответствовал Амариэль. – Найди другой повод отвоевать у нас Тиллу.
- Мальчики, не ссорьтесь, - сказала я, подгребая к себе брошенную Хэйрой картофелину и принимаясь перекидывать ее из руки в руку, остужая. – Меня на всех хватит.
Все трое уставились на меня широко раскрытыми глазами. Пришлось вынуть изо рта уже надкушенную картошку и пояснить:
- Это шутка.
Даже не знаю, чего было больше в глазах Хэйры: разочарования или облегчения. Вот ведь нашел, в кого влюбиться, бедняга. Мало того, что за два с половиной года я не превратилась в мягкую и пышную красавицу, так вообще не планировала иметь интимную жизнь. Меня вполне устраивала забота братьев, а легкое влечение, которое я почувствовала, встретив Айви, было приятным, но вовсе не сводящим с ума, как рассказывали мне сестры.
Порой я ощущала его отголоски, глядя, как переодеваются братья, или случайно оказываясь у них в руках во время ежедневных тренировок. Ариэль, как-то после бани поймав на себе мой поплывший и задумчивый взгляд, сделал губами «чмок» и подмигнул, тут же получив за это мокрым полотенцем по спине.
Амариэль был сдержаннее, и один раз я даже попросила его попозировать, когда мне взбрело в голову научиться рисовать. Сидел, слегка прикрытый простыней, и даже пошлого взгляда на меня не бросил. Зато Ариэль старался за двоих, испоганив мне все вдохновение.
Он вообще быстро обвыкся на новом месте и перенял от местных ребят уйму дурных привычек: строить глазки всем встречным девицам, грубить, показывать дурные жесты и даже воровать – по крайней мере, с лотков на базаре. В дурных жестах он был особенно хорош, и часто, сцепившись с Гахратом, они вдвоем выдавали такое немое кино, что мне только попкорна не хватало.
Гахрат рвал и метал. Из-за нашего спора он больше не мог говорить, и матушка окончательно турнула его с военной должности. Теперь он помогал по двору, и все женское население вовсю трудилось над тем, кто острее его подколет. Впрочем, Гахрат потихоньку старел, и становился спокойнее. К тому же, лезть на рожон, выражаясь исключительно жестами, было сложно. Без своих выходок он стал куда более приятным человеком. Это, всем на удивление, оценила Феня, и к зиме Гахрат окончательно переехал к ней и стал превращаться в обычного брюзгливого, но в душе довольного жизнью старичка.
- Даже скучно без него, - пожаловалась я как-то. – Все вокруг меня стареют и взрослеют. А я будто не меняюсь.
- Да, ваш народ мало живет, - подтвердил Ариэль. – Вот и торопится познать все этапы жизни. Кроме тебя, почему-то. Ты и правда не меняешься.
- Что, даже внешне? – не поверила я. Мне-то показалось, что за осень я чуть-чуть отъелась. Ариэль демонстративно смерил меня липким взглядом, который он ежедневно тренировал на моих сестрах.
- Чуть-чуть, - признал он. – За полгода вот на столечко грудь увеличилась.
Он показал между пальцами пару миллиметров.
- Иди к черту, - я стукнула его подушкой. Он выплюнул случайно попавшее в рот перышко и добавил:
- Ну ладно, признаю: еще немного ввысь подросла. Теперь ты мне до уха.
- Больше, наверное, не вырасту, - вслух подумала я.
- И не нужно, - Амариэль вернулся, принеся с собой горячий чайник и кружки: за окном бушевала зима, и хотелось немного погреться перед сном. – Тебе теперь в ширину расти надо. Бедра пошире, плечи помягче, грудь опять же…
- И ты туда же, - возмутилась я, уползая от них в темный угол, заваленный холодными подушками.
- Почему ты так боишься взрослеть? – спросил он, подавая мне кружку. Ариэль уже шумно швыркал чаем, отпивая, чтобы не пролить доверху налитую кружку.
- Я не боюсь взрослеть, - возразила я. – Просто не хочу спать с мужчинами. Это разные вещи.
- Для ххаши – нет, - заметил Амариэль. – Я слышал, ты была такой не всегда.
- Феня разболтала? – прищурилась я, отхлебывая горячий, но невкусный травяной чай. – У-у-у, паразитка старая.
- Может, и она, - уклончиво ответил Амариэль. – Ты не обижайся, мы помочь тебе хотим.
- В чем? – удивилась я. – У меня все хорошо.
- Ты ххаши, - снова сказал он. – Такие, как ты, обязательно должны иногда проводить ночь с мужчиной. Это… особенность твоего тела. С этим никак не поспоришь.
- Амариэль, - я снисходительно посмотрела на него. – Нечего слушать всяких сказочников. Если вдруг я начну сгорать от жажды по мужскому телу, ты первый об этом узнаешь, обещаю. Но я не чувствую ничего такого. Зачем заниматься неприятными вещами, если мне это не нужно?